Ниллону пришлось провести несколько по-настоящему волнительных минут. «Нет, нет, это не может быть что-то серьезное, — пытался успокоить он себя. — В моем-то возрасте – проблемы со здоровьем... нет, такого быть не должно...»
И вот, наконец, Гивис Манай вернулся... и лицо его выражало полнейнее смятение.
— Я исследовал вашу мокроту, — объявил врач дрожащим голосом, — и... обнаружил в ней частицы яда гаскумбайской медузы. Эти твари редко заплывают в наши воды, но... похоже, вам сильно не повезло, мой дорогой.
— Ч-то это значит? — упавшим голосом проронил Ниллон.
— Гаскумбайская медуза – возбудитель водяной чахотки, — пояснил Манай. — И ваши симптомы говорят о том, что именно этот недуг вы и подхватили...
Голова у Ниллона пошла кругом.
— Это... смертельно? — выдавил он через силу.
— Мне неизвестно ни одного случая исцеления, — сдавленно проговорил Манай, тяжело опершись на стол.
Ниллон оцепенел. Голова его загудела, сердце в одно мгновение словно превратилось в огромный свинцовый сгусток.
— Я... я не понимаю... как... как это...
— Я могу лишь предложить вам приобрести у меня редкие бирюзовые сиппурийские бобы – если будете принимать их раз в неделю, сможете продлить себе жизнь на несколько месяцев... может быть, на год.
Как в каком-то тумане Ниллон достал золотые монеты, оплатил предложенные ему бобы, и, пробормотав что-то невнятное на прощание и забрав мешочек, отправился обратно к Гелле и профессору.
«Нет. Я не стану им говорить», — сказал себе Ниллон, попытавшись изо всех сил принять более-менее естественный вид.
Впрочем, профессор не стал его сильно допрашивать, удовлетворившись сообщением о том, что Ниллон купил-таки необходимое лекарство. Райджес Хиден был уже вовсю занят подготовкой к отбытию с постоялого двора. А вот Гелла нахмурилась и тревожно покосилась на Ниллона, точно почувствовав неладное.
Через пару часов Ниллон, Гелла и профессор Хиден прибыли на городской пирс. Куда лежал их путь дальше, можно было только гадать, поэтому Ниллон твердо решил, что теперь-то он непременно выведет профессора на чистую воду.
— Куда мы направляемся? — осведомился он решительным тоном.
Райджес Хиден будто не слышал его, глядя на группу лодочников неподалеку.
— Я жду ответа, сэр, — Ниллон негрубо схватил старика за рукав.
— На остров Скорби, — ответил профессор Хиден, никак не реагируя на встревоженность молодого человека. — Там мы будем в безопасности.
— На остров Скорби? Я всегда считал его необитаемым.
— Наши враги тоже так считают — и это нам на руку.
— Но где мы будем жить там? — внезапно вмешалась Гелла.
— Ну, у меня имеется там особняк... Правда, я не был на острове уже лет сорок. Должно быть, все пришло в упадок.
Профессор направился к лодочникам, чтобы обсудить цену за перевозку. Ниллон с Геллой
стояли поодаль, поэтому не слышали разговора, хотя можно было представить, как отреагируют лодочники просьбе переправить троих людей на необитаемый остров.
Однако Райджес Хиден вновь удивил Ниллона: вернувшись, он заявил, что не стал платить за переправку на остров, а просто купил лодку. Профессор объяснил это соображениями секретности: ни один человек в Деоптисе не должен знать о том, что они плывут на остров Скорби.
Затем Ниллон, Гелла и профессор, забрав пожитки с постоялого двора, отправились на пирс. Погрузив все, что у них было, в лодку, они забрались в нее сами и оттолкнулись от берега веслом.
Город постепенно удалялся, а лодка, покачиваясь на волнах, неспешно рассекала водный простор Пряного моря. На веслах сидел профессор Хиден — несмотря на уговоры своих более молодых спутников, он отказался от их помощи, уверяя, что гребля полезна для его рук.
Ниллон давно не бывал в море, хотя раньше, будучи помладше, он любил бывать с родителями на прогулочных судах, которые частенько заходили в Прант.
Иные испытывали страх, будучи окруженными со всех сторон водой, однако Ниллону нравилась морская стихия, и он неплохо умел плавать. И тут ему сделалось невероятно горько, когда он вспоминал о том, какую страшную шутку водная стихия сыграла с ним. Дул несильный восточный ветер, водная гладь искрилась в косых лучах вечернего солнца.
— И все проклятый кампуец... — чуть слышно пробормотал профессор.
— Что? — переспросил Ниллон.
— Кампуйский солдат... Если бы я подстрелил его, то Гелле не нужно было бы кидаться в бега... Думаю, кроме него ее никто не запомнил.
— Да хватит вам убиваться из-за этого, сэр! Вы ведь все равно не успели бы перезарядить эту вашу, как ее... аркебузу. Между прочим, вы взяли ее с собой?
— Нет, не стал. Слишком громоздкая.
— Кстати, забываю спросить, а откуда она у вас?
— Ну... — замялся Хиден, — приобрел у одного торговца редкостями.
— Сэр, я не хочу показаться занудой, но... разве законно иметь такую вещь? Это ли не прямое нарушение Заповедного Пакта?
— Послушай, Нил, — профессор многозначительно прочистил горло, — мы сейчас не в том положении, чтобы изображать законопослушных граждан.
«И находимся мы в таком положении по вашей милости», — про себя подумал Ниллон.
