— Мы живём по-другому. Нам не ведомы глупые ограничения примитивных верований. Признайся, Терес, глубоко в душе, ты хочешь себя ни в чём не ограничивать, хочешь быть сам себе царём и богом!
— Не ограничивать в каком плане?
— Во всех. Только отбросив все ограничения, можно достичь истинного величия. Перешагнув все запреты, можно увидеть мир во всех его красках. Не понимаешь? Назови хоть одну объективную причину для этой вашей моногамии, воздержания в удовольствиях, преклонения перед стариками. Что тебе это даёт кроме досады и неутолённой жажды удовольствия?
Терес был сбит с толку вопросами Нерогабала и не смог ничего ответить.
— А причин для этого нет! Кроме одной — ваша слепая преданность Всеотцу. Подумай, только из-за того, что тебе навязали страх перед вашим божеством, ты стал таким какой ты есть — зажатым предрассудками и страхами человеком.
Терес задумался, и к собственному удивлению, заметил, что Нерогабал может быть прав — многие запреты, табу и прочие ограничения он выполнял лишь из страха потерять что-либо. Хотя, разве это так противоестественно?
Девушка вернулась. Она поднесла гостям трапезу — мясо, фрукты, вино.
— Я не голоден — сказал Терес.
— Ну же, путник — ласково начала девушка — угощайся.
Терес не мог устоять перед её обаянием и начал есть. Никогда раньше ему не приходилось пить такого вина. «Это иллюзия! Берегись, Терес!» — послышался голос у него в голове, но Терес не придал ему значения.
Темнело. Терес почувствовал неестественную тягу спать. Как такое возможно? Он же вроде как во сне?
Его провели в комнату, и рядом с ним легла эта девушка. Всю ночь она рассказывала ему о том, как хорошо они живут.
С её слов, жизнь в эту эпоху была ни чем иным, как раем — люди не распахивали полей а жили охотой и собирательством, но в отличие от одичалых козерогов смогли сохранить цивилизованность: они жили в огромных городах и в небольших селениях. Всё свободное время, которого у них было более чем в избытке, они тратили на занятия искусством и наукой. Терес слушал её рассказы, и парализованный её красотой, не смел раскрыть рта. Стоило ли ей сказать про то, что через некоторое время всё это разрушится, а она погибнет?
— Слушай, а как твоё имя, девушка? — пораженный собственной нелепостью проговорил Терес.
— Разве это так важно? — неожиданно введенная в ступор ответила она.
— Наверное, это и правда не важно. Потому что я тебя уже точно не увижу больше никогда.
— Почему?
— Не могу сказать — ответил Терес.
— Разве ты не хочешь остаться здесь? Чтобы я была с тобой, а ты со мной?
Терес разделил с ней одну постель. Это должно было стать прекрасным моментом, но он чувствовал себя в высшей степени паршиво. Как-то это всё было неправильно, неестественно.
Ночь прошла очень быстро и нельзя было однозначно сказать, было ли то особенностью допотопного мира или же иллюзий Нерогабала. Терес даже не успел заснуть. «Идем мой друг, у нас мало времени» — сказал вошедший в комнату Нерогабал.
Терес вышел из дома, и невольно взглянул в небо. Ещё не успело взойти солнце, и в рассветных лучах до сих пор виднелись падающие звёзды.
— Наверное ты думаешь, что это красиво — сказал Нерогабал — быть может, в этом печальном моменте и есть своя эстетика.
— Что же в этом печального?
— То, что падающие звёзды — осколки огромной кометы, врезавшейся в луну.
— Подожди, осколки кометы? Тех огней, что проносятся в небе, знаменуя несчастья и беды?
— Да. Только на самом деле это не огни, а огромные глыбы льда. Эта комета, своими размерами была такова, что приземлись она на землю, появился бы огромный горный хребет, больше Зунлмарских полей.
— Удивительно.
— Её осколки уже сейчас начинают падать на землю — проговорил Нерогабал, и, в подтверждение его слов заморосил дождь — Скоро, на земле не будет спасения от воды. Перенесёмся немного вперёд.
Терес зажмурился и оказался на вершине башни в каком-то городе. Скорее всего, как-то так выглядел Исиат в годы его рассвета.
Небеса были черны как ночь. Из них извергались тонны воды. Ливень смешался с градом, от которого прятались паникующие жители. Мебель выносилась из домов бурными потоками, многие тонули, пытаясь спасти своё имущество. Терес замер, не веря, что видит его — Великий потоп.
"А теперь, посмотри туда" — сказал Нерогабал и показал рукой в сторону одной из улиц. Там люди в одеждах, подозрительно похожей на одежду жрецов Баласдавы, топили жителей. "Не противься воли Всеотца!" — кричал один из них и бросал в воду. Терес узнал в одной из жертв девушку, у которой он гостил на днях. "Узнаёшь? Она искала здесь спасения, а нашла погибель. Это и есть, твой милосердный повелитель? Это и есть справедливый Всеотец?"
Терес хотел было что-то возразить, но с небес раздался голос: «Нерогабал, если ты решил рассказать ему о потопе, почему ты боишься рассказать правду?» Повелитель златоликих был явно напуган внезапным вторжением в его представление. Всё сущее вокруг снова объял яркий свет.
