— Сисси, ты не сможешь выйти замуж за этого мужчину и остаться другом. Ты ведь знаешь, ни одно собрание не признает подобного союза. — Денни помолчал и добавил: — Ты просила меня помолиться за тебя.
Не глядя на него, она молча отвязала полог и вышла. Поставила кофейник на угли, подбросила дров. Воздух у земли мерцал от марева и дыма тысяч других маленьких костерков. Над ними распростерлась ночь, черная, ясная и бездонная, и звезды сияли собственным холодным светом.
Когда она вошла в палатку, Денни лежал наполовину под кроватью и что-то бормотал.
— Что такое? — спросила она.
Брат вылез и вытащил с собой ящик, в котором хранилась их еда. Вот только теперь он был пуст. Уцелели лишь несколько гнилых желудей да погрызенное мышами яблоко.
— Что это? Что случилось с нашей едой? — потрясенно повторила Рэйчел.
Денни был красен и зол и, прежде чем ответить, провел по губам костяшками пальцев.
— Какой-то незаконнорожденный с-с-с… сын Белиала прорезал палатку и забрал еду.
Рэйчел почти обрадовалась нахлынувшему на нее гневу — он отвлекал от тяжелого разговора.
— Почему он… он…
Денни глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки.
— Очевидно, был очень голоден. Бедняга, — добавил он без жалости в голосе.
— Даже если и так, он мог попросить, чтобы его покормили, — выпалила Рэйчел. — Он вор, обыкновенный вор. — Она раздраженно топнула. — Ладно, я схожу и попрошу еды. А ты присмотри за кофе.
— Не ходи, не стоит беспокойства, — неискренне запротестовал Денни. Рэйчел знала, что он не ел с самого утра и сейчас был голоден. — Волки… — с чувством добавил он, но она уже надевала плащ и чепец.
— Я возьму факел. И поверь мне, тому волку, который наткнется на меня, когда я в таком настроении, очень сильно не повезет! — Подхватив сумку, Рэйчел вышла, и он не успел спросить, куда именно она направилась.
Рядом стояли десятки палаток. Настороженное отношение к Хантерам исчезло после того, как Денни побывал дезертиром, а Рэйчел завязала дружеские отношения с несколькими женами ополченцев, проживавших неподалеку. Она могла сказать себе, что стесняется беспокоить этих достойных женщин в столь позднее время. Или хочет услышать последние новости о капитуляции — друг Джейми всегда знал о переговорах и поведал бы ей, что можно. Или что ей нужен совет Клэр Фрэзер насчет маленькой, но болезненной бородавки на большом пальце.
Однако Рэйчел была честной женщиной и не стала себя обманывать. Она шла к палатке Фрэзеров, словно ее тянуло магнитом. Магнитом по имени Йен Мюррей. Она осознавала это, считала свой поступок безумным — и не могла поступить иначе, как не могла изменить цвет своих глаз.
Рэйчел не представляла, что сделает или даже подумает, когда его увидит, однако все равно шла. Шла уверенно, будто на рынок; факел освещал утоптанную вьющуюся тропу, и на бледную ткань палаток, мимо которых она проходила, ложилась огромная изломанная тень.
Я подбрасывала дрова в костер и вдруг услышала чьи-то шаги. Я обернулась. Огромная тень загородила луну и быстро приближалась ко мне. Как в худших кошмарах, я попыталась закричать, но крик застрял у меня в горле. Я поперхнулась, и у меня вырвалось лишь короткое, полузадушенное «ип».
Чудовищное нечто, горбатое и безголовое, с пыхтением остановилось возле меня, и что-то со свистом бухнулось на землю, обдав холодом мои ноги.
— Я принес тебе подарок, саксоночка, — сказал Джейми, ухмыляясь и отирая пот с шеи.
— По… дарок, — слабым голосом повторила я, глядя на огромную кучу… чего-то. Затем я ощутила запах. — Шкура бизона!.. Ох, Джейми! Настоящая шкура бизона?
Она, никаких сомнений. Слава богу, не свежеснятая, хотя запах бизона до сих пор ощущался даже на холоде. Я села рядом и осмотрела ее. Отлично выделанная, гибкая и довольно чистая — без грязи, репьев, кусков помета и прочего багажа, который обычно носят живые бизоны. Огромная. И теплая.
Я сунула озябшие руки внутрь шкуры, которая до сих пор хранила тепло тела Джейми, глубоко вздохнула и спросила:
— Ты ее выиграл?
— Да, у одного из английских офицеров, — гордо подтвердил Джейми и признался: — Он вполне прилично играет в карты, но неудачлив.
— Ты играл с английскими офицерами? — Я с беспокойством посмотрела в сторону английского лагеря, хотя его отсюда и не было видно.
— Только с одним. Капитан Мэнсел. Он пришел с очередным ответом от Бергойна и был вынужден ждать, пока Грэнни его переварит. Бедняге повезет, если его не разденут догола, прежде чем отпустят обратно, — безжалостно добавил Джейми. — Более неудачливого игрока я еще не видывал.
Я слушала вполуха, сосредоточившись на осмотре шкуры.
— Она замечательная! И такая большая!
И правда, большая: восемь футов в длину, а ширина такая, что два человека могли бы завернуться в нее и не оказаться бок о бок друг с другом. Я представила, как тепло и уютно будет закутаться в эту шкуру после ночевок под ветхим одеялом…
Похоже, Джейми думал о том же.
— Она такая большая, что мы и вдвоем под ней поместимся, — сказал он и нежно коснулся моей груди.
— Да ну?
