Они побежали вдвоем, продолжая оглядываться. Не факт, что убиты все. Вполне мог и еще кто-то остаться в живых, пусть и раненый. Прикинулся мертвым, а в нужный момент выстрелит. Но никто не двигался. Когда оперативники добежали до раненого, тот уже не шевелился. Бросив автомат, Шелестов опустился на колени и с трудом перевернул на спину могучее тело молодого мужчины с сильным квадратным подбородком. Мертвые глаза равнодушно уставились в небо. Рот и подбородок залиты кровью. На теле видны пулевые ранения: прострелены обе ноги, две пули попали в спину. Они пробили легкие и оказались смертельными.
– Все, – устало произнес Шелестов и опустился на траву. – Жалко. Хоть одного бы нам.
Машина догорала. Где-то вдалеке испуганные олени тащили пустые нарты. Подозвать их, видимо, не удастся, пока они основательно не успокоятся и к ним придет знакомый им по запаху человек, не вызывающий страха. Со скалы не спеша спускались участковый и Яшкин. Коган стоял и крутил головой, прислушиваясь.
– Ты слышал? – спросил он. – Когда мы с тобой еще отстреливались, мне показалось, что стреляли в поселке.
– Мне показалось, что стреляли из «шмайсеров», – подтвердил Максим. – И еще мне послышался звук мотора. Я подумал, что нас могли обвести вокруг пальца. Нападали здесь не все. Часть банды сразу обошла нашу засаду и пошла в поселок.
– Зачем? – с сомнением спросил Коган. – Они же должны были подумать, что алмазы с экспедитором и бойцом охраны в этой машине, это же машина инкассации. Может, мы не все знаем?
Когда подошли Игнатов и Яшкин, Шелестов рассказал о звуках, которые слышались со стороны поселка, когда шел бой. Боец удивленно стал смотреть на старших товарищей, а участковый нахмурился. Он представил, что могут натворить в мирном поселке вооруженные до зубов бандиты. Максим поморщился с неудовольствием, представив, сколько им придется добираться до поселка. Машину он сам сжег. Во время боя это решение ему показалось самым подходящим, но теперь они остались без транспорта. И упряжки с оленями им не догнать. Оставалось лишь одно – бегом двинуться к поселку. Расстояние чуть больше километра.
У Шелестова в автомате магазин почти пуст. Еще один последний он отдал Когану. Двое из убитых бандитов были вооружены автоматами «ППШ», но магазины «ППШ» невозможно было использовать с автоматами «ППС», которыми были вооружены оперативники. Оставалось лишь бросить свое оружие, брать трофейные «ППШ» и бежать в поселок, но Шелестов хорошо знал, как может подвести в бою чужое оружие, как могут подвести дефекты механизма. Они же не знали, что это за автоматы и каким образом они попали в руки банды. Может, это как раз списанные дефектные автоматы, предназначенные для утилизации.
– Касьян Иванович, – Максим схватил участкового за руку. – Бегите с Яшкиным в поселок. Если мы вас не догоним, то действуйте по обстановке. Не мне вас учить, вы опытный милиционер. Мы с Борисом сейчас зарядим свое оружие и будем вас догонять. Главное, не подставляйтесь сразу под пули. Оцените обстановку, силы банды, ее цели.
Шелестов не надеялся, что Игнатов с Яшкиным успеют добежать до поселка раньше них. Участковый был не самым лучшим бегуном: и возраст, и курение – все это сказывалось на его физических возможностях. Но выхода иного не было. Они с Коганом стали разбирать барабанные магазины «ППШ» и набивать коробчатые магазины своих «ППС». Работали быстро, сбивая пальцы о плохо обработанные края деталей оружия. Наконец у каждого набралось по два с небольшим магазина. Вдалеке мелькали фигуры бегущих, и оперативники бросились догонять их.
Игнатов отстал, когда его товарищи, разделившись, подбежали к крайним домам и огородам. Никто в них не стрелял, в поселке вообще было удивительно тихо, и Шелестов с надеждой подумал, что им звуки стрельбы померещились. Но когда он увидел тело убитого местного охотника рядом с сараем на окраине, сомнения исчезли. Это был один из часовых, наблюдавших за окрестностями. Максим поднес дуло охотничьего ружья к носу и почувствовал запах сгоревшего пороха. Значит, стреляло ружье. Да вот только бандиты стреляли лучше. Удивительно, но, скорее всего, к охотнику просто подобрались с нескольких сторон или перехитрили, и он не успел выстрелить первым. Не привык в людей стрелять. И тут недалеко поднялась стрельба. Сначала хлестнули два револьверных выстрела, потом сухим треском стал бить «шмайсер». Снова два выстрела из «нагана». И автомат захлебнулся. Шелестов попытался сориентироваться, понять, где идет перестрелка, и, решив, что где-то в районе дома участкового, побежал по переулку, стараясь держаться забора слева от себя.
