– На самом деле книги нашли Эшлин. Она рылась в коробках, которые я принес в магазин подержанных вещей, и наткнулась на «Сожалеющую Белль». А через неделю я принес другую коробку, и в ней была ваша книга.
Мэриан уставилась на него, округлив глаза.
– Ты… отдал их в магазин подержанных вещей?
– Я не знал, что это за книги. Мне нужно было освободить место на полках, поэтому я сложил в коробки все, что смахивало на беллетристику. А затем мне вдруг звонят и спрашивают о каких-то книгах без авторов. Я понятия не имел, о чем она говорит.
Мэриан кивнула, по-видимому, приняв его ответ, после чего снова повернулась к Эшлин.
– Что тебя так зацепило? Откуда такой интерес?
Эшлин чувствовала себя прикованной к месту этими большими, широко расставленными глазами. Как она могла ответить правдиво, не упоминая об эхе?
– Это прекрасные истории, – серьезно ответила она. – И в то же время очень грустные. Я все надеялась на счастливый конец… И было такое чувство, как будто какой-то части истории не хватает, как будто что-то упущено.
– Что?
Слово вырвалось у Мэриан непроизвольно и резко. Эшлин отпила чая и задержала чашку у рта, чтобы сделать второй глоток. Брови Мэриан взлетели вверх, плечи напряглись. Эшлин осознала, что, сама того не желая, переступила черту.
– Я только имела в виду, что нам хотелось бы, чтобы все сложилось иначе.
– Мне тоже. Но хватит об этом. – Она внезапно улыбнулась широкой, почти лукавой улыбкой, которая заставила Эшлин слегка занервничать. – Ты сейчас сказала «мы». Вероятно, имела в виду себя и Итана? У тебя с моим внучатым племянником – роман, как говорили в мое время?
Эшлин поняла значение улыбки. Мэриан сменила тему, задав собственный личный вопрос, чтобы застать оппонента врасплох. Умно. А также эффективно, поскольку Эшлин совершенно не знала, как реагировать.
– Мы все еще на той стадии, когда люди только узнают друг друга, – сказал Итан, чтобы заполнить тишину. – Мы ведь познакомились всего несколько недель назад.
Улыбка Мэриан слегка застыла.
– И вас свели эти книги?
– Да.
– Я рада, – тихо проговорила она, снова устремляя взгляд за окно. – Рада узнать, что из всей этой боли получилось что-то хорошее. – Затем она поднялась и зажгла пару ламп в дальнем конце крыльца. – Сейчас так рано темнеет. Останетесь на ужин? У меня ничего особенного, сегодня утром приготовила немного тушеного мяса. Но к нему есть хорошее бургундское и свежий хлеб из пекарни.
Итан посмотрел на Эшлин.
– Ты торопишься?
– Пожалуйста, не спешите, – сказала Мэриан с обнадеживающим кивком. – Задержитесь немного и позвольте мне как следует с вами пообщаться. Приятно вспомнить Дикки, и нам еще столько всего предстоит наверстать. Обещаю ответить на все ваши вопросы, если останетесь. Или, по крайней мере, на большинство из них.
«Вредители бывают разные, и каждый из них может повлиять как на сохранность, так и на благополучие книги. Следует всегда быть настороже, ведь вокруг полно видимых и невидимых агрессоров».
Насчет бургундского Мэриан не обманула. Судя по всему, за время пребывания во Франции она развила тонкий вкус к вину, и в погребе у нее хранилась неплохая коллекция. После ужина Итан открыл вторую бутылку. Теперь они сидели за столом в просторной и светлой кухне, пили вино из огромных, похожих на воздушные шары бокалов, пока Мэриан рассказывала о благотворительном фонде, который основала почти тридцать лет назад, и о работе, которую ее фонд выполняет по всему миру.
В конце концов – пожалуй, это было предсказуемо – Мэриан заговорила о своих детях и их многочисленных достижениях. Закари стал одним из самых успешных скрипачей в мире, выступал перед главами многих государств и только что, после пяти месяцев сольного европейского турне, вернулся в состав Чикагского симфонического оркестра. Весной он и его невеста планируют пожениться. Илезе была профессором в Университете Иешива в Нью-Йорке, преподавала феминологию[3] и воспитывала трех прекрасных девочек.
Эшлин порадовала мысль, что после пережитой душевной боли Мэриан прожила полноценную и счастливую жизнь.
– За гордую бабушку! – сказала она, поднимая бокал за хозяйку дома. – Сколько лет вашим внучкам?
– Лиде шесть, Дале восемь, а Миле одиннадцать. Жаль только, что живут они далеко. Я скучаю по ним с тех пор, как они переехали, но Илезе старается почаще их ко мне привозить. И я увижу их на следующей неделе, когда буду в Бостоне.
– Вы собираетесь в Бостон?
