Вновь наступило неловкое молчание, отмеченное звоном ложек, пока они тихонько помешивали чай. Эшлин взяла печенье, а Мэриан отложила ложку и перевела взгляд на Итана.
– Прости, что меня не было на похоронах твоих родителей. Мы с Дикки поссорились к тому времени, когда твоя мать заболела, но я поддержала бы его, если бы знала. А потом заболел он сам. Когда он умер, я была за рубежом. Узнала об этом только после возвращения: один друг упомянул, что прочитал об этом в газете. Если бы я не была такой упрямой… Я тебя совсем не знала, но все равно… мне следовало хотя бы позвонить.
– Я виноват в этом не меньше вашего, – сказал Итан. – Честно говоря, мне просто не пришло в голову с вами связаться. Вы всегда были для меня просто именем, которое я слышал от родителей. Но я знал, что какое-то время вы с моим отцом были близки.
– Да, верно. – Она вздохнула, как будто это воспоминание причинило ей боль. – Мы с Дикки были очень близки. Он всегда был лучше нас всех, еще с самого детства. Надежный парень, с добрым сердцем. Вот почему мы заново подружились, после того как я вернулась из Франции. Мне нужна была услуга, вот я его и разыскала.
– Какая услуга?
– Раньше в нашей столовой висел портрет моей матери. На ней темно-синее платье с букетиком лилий, прикрепленным к плечу, волосы уложены в сложную прическу. Портрет исчез вскоре после того, как отец отправил маму в «Крейг-Хаус». По словам сестры, она понятия не имела, что с ним случилось, но я ей не верила. Я думала, что Коринн могла спрятать его где-нибудь. Поэтому я попросила Дикки немного покопаться в старых вещах. Портрета он так и не нашел. Спустя несколько недель он позвонил и тоже попросил меня кое о чем. Он оканчивал университет и встретил девушку, от которой был без ума. Но Коринн ее не одобряла.
– Как раз тогда он познакомился с моей мамой, – тихо сказал Итан.
– Да, с Кэтрин. Дикки влюбился по уши, бедный мальчик, но у его матери имелась на примете другая девушка. Более… подходящая. Он знал, что я была единственной, кто осмелился противостоять семье, и подумал, что я могу дать какой-нибудь совет по поводу этой ситуации.
– И вы дали?
– Я предложила ему уйти из дома. Бежать, если понадобится. От них, от этих денег, от всего, чем они нас удерживали. Посоветовала ему послать Мэннингов ко всем чертям, уж простите за грубость, и последовать зову сердца. Я рада, что он обрел счастье. Бог свидетель, мало кому из нас это удалось.
Эшлин молчала, слушая разговор со стороны, но одно замечание Мэриан прозвучало для нее немного фальшиво. Ричард был не единственным членом клана Мэннингов с добрым сердцем. Она все еще чувствовала в пальцах воспоминания об эхе Белль, которое прошло сквозь нее, когда она впервые прикоснулась к книге «Навсегда и другая ложь». Эхо разбитого сердца, горюющего так сильно, что книгу было трудно держать в руках. Однако Эшлин придержала эти мысли при себе.
Итан неловко держал перед собой чашку с блюдцем и, казалось, ощущал себя в этой обстановке неуместно. Но его улыбка была по-настоящему теплой.
– Спасибо. И отец, и мать говорили о вас с любовью, но я никогда не слышал всей истории.
Мэриан взяла с тарелки печенье, отломила небольшой кусочек и стряхнула крошки с пальцев.
– Несколько недель спустя он привез свою девушку сюда, чтобы познакомить со мной. Кэтрин оказалась очень милой и тоже явно была влюблена. Я сказала Дикки, чтобы он не был идиотом и не откладывал решения. Иначе кто-нибудь им помешает.
– Мама огорчалась, что вы с моим отцом прервали общение. Но я так и не узнал, что произошло.
Мэриан отвернулась, на мгновение ее лицо омрачила тень.
– Он нарушил одно обещание, и я разозлилась. Сейчас я об этом очень жалею. Ну, что еще вы хотели бы узнать?
Итан поставил на стол чашку с блюдцем и откинулся на спинку стула.
– Я хотел бы узнать о книгах. Как они попали в кабинет отца? Как он очутился в центре этих событий?
– По той же причине, что и всегда. Бедняге пришлось выступить в роли почтальона.
– Не понимаю.
– Однажды, нежданно-негаданно, Дикки получил бандероль из Лондона – книгу, завернутую в коричневую бумагу, с запиской, в которой его просили передать сверток мне, нераспечатанным. Он чуть было не выбросил его. Хеми он не доверял, да и не должен был доверять после того, что тот сделал с нашей семьей. Но в конце концов Дикки отправил сверток мне.
– Почему он отправил это моему отцу, а не вам?
– Хеми не знал моего адреса. В те времена почти никто не знал, где я живу. Когда ты замешан в крупном скандале, хочется спрятаться от посторонних глаз. Дикки оказалось легче найти, потому что он писатель. К тому же Хеми с Дикки немного знакомы.
– Имеете в виду письмо, которое он тогда доставил?
Вспышка эмоций нарушила самообладание Мэриан. Ее лицо на мгновение исказилось от горького воспоминания.
– Да. То самое письмо.
– С его стороны было довольно самонадеянно предполагать, что мой отец сделает ровно то, о чем он просил.
