– Нет, – говорю я, решительно качая головой. – Я его тебе не посылала. Я написала два письма. Одно для Тедди, чтобы объяснить, почему я не могу выйти за него замуж, и одно для тебя. Для тебя была совсем короткая записка. Семь слов, если точно. А это письмо для Тедди.
Он берет стакан и подносит его к губам, затем снова ставит, не сделав глотка. Некоторое время молчит, глядя прямо перед собой, обдумывая услышанное.
– Письмо, которое предназначалось мне… – произносит он наконец с непроницаемым лицом. – Что в нем говорилось?
Отвожу взгляд, вспоминая скомканные черновики, оказавшиеся в тот день в мусорной корзине, неудавшиеся попытки с ним попрощаться – все разорванные в клочья. Потому что в конце концов я поняла, что не могу от него отказаться.
– Там говорилось… «Я приду. Подожди меня».
– Это четыре слова. Что еще?
– Теперь уже не важно.
– Да, но мне все равно хотелось бы знать.
Тогда я совершаю ошибку и смотрю ему в глаза. Наши взгляды сталкиваются на мгновение в холодной борьбе.
– Не помню, – отвечаю я и отпиваю вина. – И никак не могу этого понять. Я запечатала письмо для Тедди, наклеила марку и велела Дики бросить его в почтовый ящик. Не мог же он перепутать его с твоим.
– На конверте, который он принес, не было марки.
От осознания правды, ужасной и неотвратимой, меня словно пронзает холодным лезвием.
– Письма поменяли. Каким-то образом письмо Тедди оказалось в конверте, предназначенном для тебя.
Хеми скептически поднимает брови.
– Хочешь сказать, Дикки вскрыл твои письма, прочитал их, а затем перепутал, когда клал обратно?
– Не знаю. Но как-то ведь это произошло. Смотри, – указываю на свое настоящее имя внизу страницы. – Оно подписано «Мэриан». – Я делаю паузу, борясь с внезапным приступом слез. – Для тебя я всегда была только Белль. Если бы письмо предназначалось тебе, зачем мне подписывать его настоящим именем?
Он смотрит на подпись, но не выказывает никаких признаков того, что его убедили.
– Твои догадки нелепы. Не могу представить, чтобы Дикки вдруг захотелось прочитать письма своей тети. Бедный ребенок и так был напуган до смерти. Когда я попросил его передать для тебя сообщение, он заявил, что ему запретили со мной разговаривать, и убежал.
– Конверт был вскрыт, когда ты его получил? Не помнишь?
Он смотрит на меня с удивлением.
– Думаешь, такое можно забыть?
Я опускаю взгляд.
– Просто имела в виду…
– Нет. Конверт был запечатан.
– Не понимаю, как… – останавливаюсь на полуслове, когда в голову приходит новая мысль. – Какое сообщение ты хотел передать мне с Дикки?
Наступает долгая тишина. Наконец, кажется, он собирается ответить. Но вместо этого Хеми смотрит на свой стакан, встряхивает его, звеня льдинками на дне.
– Не могу вспомнить.
Снова беру в руки письмо, пробегаю глазами строки, которые писала много лет назад, расплывчатые формулировки и тщательно подобранные слова – слова, предназначенные для другого мужчины, – и представляю, как их впервые читал Хеми. У меня сжимается горло, когда я понимаю, как легко было поверить, что эти строки предназначалось ему, и какую мучительную боль они наверняка причинили. Пытаюсь сообразить, как такое могло случиться? А потом вспоминаю: пока я писала письма, в комнату вошла Коринн – и она все еще была там, когда я вернулась из ванной.
– Моя сестра… – говорю я, осознав правду. – Это ее рук дело.
Чувствую на себе его взгляд. Хеми ждет продолжения, но из-за нахлынувших разом эмоций я лишаюсь дара речи. Я должна была прийти в ужас, узнав, что моя собственная плоть и кровь способна на подобный обман, но это не так. Такая подлость как раз в духе Коринн. Больше всего злюсь на себя за то, что не догадалась раньше и не была осмотрительнее с письмами.
Осознание последствий ее предательства бьет меня под дых. Она всего меня лишила… Не меня, а нас. Нам предстояло вместе прожить жизнь, вместе вырастить сына. Боль от этого удара почти сгибает меня пополам.
От слез затуманивается зрение. Беру салфетку, чтобы промокнуть глаза, и понимаю, что Хеми ждет дальнейших объяснений.
– Коринн вошла в мою комнату, когда я писала письма. Наверное, она прочитала их, пока я была в ванной, и увидела, что я решила порвать с Тедди. Не знаю, как именно, но ей удалось их подменить.
Хеми замер, наблюдая за мной. Выражение его лица отстраненное, непроницаемое. Под его пристальным взглядом я задаюсь вопросом, что он видит и почему это важно для меня спустя столько лет. Внезапно то, что он обо мне думает, стало иметь слишком большое значение. Осознает ли он, как и я, последствия поступка Коринн, или я одна сокрушаюсь по поводу того, что мы могли иметь, но потеряли?
– Скажи что-нибудь, – говорю я наконец.
Он смотрит на свои руки, стискивающие край барной стойки.
– Что ты хочешь услышать?
– Что ты понимаешь, как все произошло, и веришь, что это моя сестра подменила письма.
– Это было целую жизнь назад, Мэриан. Сейчас это уже не существенно.
Мое настоящен имя, столь чуждое для его уст, похоже на поток ледяной воды, а его бесцеремонный ответ ранит до глубины души. Потрясенно моргаю, глядя на него.
