- Что все это написано специально для того, чтобы очернить Трентона, закончила Ариана. Дастин прервался на полуслове:
- Что?
- С тех пор, как я прочла дневник, я много думала об этом. Я помню свою сестру, она не была сумасшедшей, и не могу представить, чтобы она полностью выдумала несуществующую связь, во всяком случае самостоятельно. Она способна была манипулировать мнением света и заставить его поверить в то, что они с Трентоном собираются пожениться, а когда он не подчинился ее желанию, она могла зайти настолько далеко, что стала распространять про него грязные слухи. Но зачем ей было лгать в своих личных записях? В конце концов, никто не читает дневник, кроме того, кто его ведет, верно?
- Если только он не хочет, чтобы дневник прочитали другие. - Дастин медленно закончил мысль Арианы.
- Именно.
- Ты считаешь, что после гибели Ванессы Бакстер подделал некоторые страницы дневника, чтобы шантажировать Трента?
- Мой брат вполне мог сделать такое. Его ненависть к Трентону ни для кого не секрет. - Плечи Арианы опустились. - Но на этом моя теория обрывается. Я тщательно изучала дневник и абсолютно уверена, что это почерк Ванессы, а не Бакстера.
- А не мог ли Бакстер заставить Ванессу дописать некоторые вещи перед смертью?
Ариана решительно покачала головой:
- Никто не мог заставить Ванессу что-либо сделать против воли. И меньше всего Бакстер. Он по природе своей слабовольный и, когда дело касалось Ванессы, отличался особой уступчивостью. Кроме того, какой в этом смысл? Ванесса жила и здравствовала, и дневником невозможно было воспользоваться для шантажа. А Бакстер, безусловно, не знал, что Ванесса станет жертвой трагического несчастного случая и утонет. Если бы знал, то перевернул бы небо и землю, лишь бы спасти ее.
- Итак, мы зашли в тупик, - нахмурился Дастин. - Разве что Ванесса сделала компрометирующие записи, затем оставила дневник на видном месте так, чтобы его можно было использовать против Трента.
- Это имело бы смысл... если бы моя сестра преднамеренно спланировала свою смерть. Но Трентон считает, что Ванесса была слишком эгоистична и не способна пойти на самоубийство. И, честно говоря, я вполне согласна с ним.
- Тогда как она погибла?
Ариана медленно покачала головой:
- Я не знаю. Возможно, то был несчастный случай. А если самоубийство, оно должно было произойти под влиянием порыва. Только так Ванесса могла покончить с собой.
Дастин задумчиво посмотрел на отброшенный дневник.
- Ты не возражаешь, если я возьму его на несколько дней? - спросил он наконец. - Если я его перечитаю, может, меня что-нибудь осенит.
- Конечно, у тебя на это больше прав, чем у меня. Ты - брат Трентона.
- А ты жена Трентона... в полном смысле слова, - выразительно отозвался Дастин. Увидев, как Ариана вспыхнула, он покачал головой. - Я имел в виду не физическую близость, а духовную. Месяц назад вы обвенчались. А теперь вы по-настоящему женаты. Подумай об этом. - Он встал и потянулся. - Пожалуй, возьму дневник и пойду в свою комнату отдохнуть. В конце концов, мне предстоит несколько дней работы. - Он взъерошил волосы Арианы. - Перестань тревожиться. Тебе предстоит осчастливить меня целой армией племянниц и племянников, которых я буду баловать. И только представь себе, какие истории мы сможем рассказать им.
Ариана невольно прижала ладонь к животу, потрясенная удивительной мыслью, которую заронил в ее душу Дастин своим нежным замечанием. Она может носить под сердцем ребенка, ребенка Трентона.
Мириады чувств забили ключом в ее душе при этой мысли - всепоглощающая нежность, стремление защитить, сильное желание. Ребенок - существо, которому она будет необходима, он потянется к ней за любовью, она сможет окружить его вниманием и дать ему все, чего сама была лишена в детстве.
Трентон... может, ребенок сделает его счастливым? Станет ли он смотреть на своего сына или дочь с таким же сальным чувством, которое он так упорно пытался подавить, и только Ариане удалось его разглядеть.
Да, каким-то образом она предвидела будущее. Они вместе воспитают своего ребенка, дав ему все, что необходимо в жизни. У него будут сестры и братья, с которыми он станет играть, и родители, любящие и заботливые.
И каждый год будет приходить веселое Рождество.
Глаза Арианы наполнились слезами при воспоминании о том дне, когда они с Трентоном гуляли по берегу залива Осборн, и той волшебной минуте, когда он пообещал ей Рождество в Спрейстоуне, их личном раю, заполненном снегом, смехом и любовью.
Теперь, когда весь их мир погрузился во мрак, сможет ли эта мечта когда-нибудь осуществиться?
- Он вернется, Ариана, - мягко сказал Дастин. - Обещаю тебе, Трент вернется.
Ариана смахнула слезы.
- Конечно вернется. - Она сжала руку Дастина. - Иди отдохни. Нам придется как следует потрудиться, чтобы довести гостиную до совершенства. И кто знает? Трентон может прийти домой в любой момент.
Произнося эти слова, она молилась, чтобы они сбылись.
Глава 23
