- Да, ты витаешь в облаках, туманный ангел. Ты такая мягкосердечная маленькая дурочка. - Он пристально смотрел на нее, и какой-то странный, нездешний свет появился в его глазах. - Однажды ты узнаешь правду. Возможно, когда-нибудь я сам смогу сказать тебе.
Ариана поймала его запястье и медленно покачала головой.
- Нет, - сама удивилась она, услышав свой отказ. - Я не хочу знать правды... во всяком случае этой ее части. Боюсь, мне будет невыносимо услышать о твоих чувствах к Ванессе. Наверное, я трусиха, но ничего не могу поделать. Прости меня.
- Простить тебя? - Он резко рассмеялся. - Уверяю тебя, туманный ангел, мне нечего тебе прощать. Я только надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня.
Она спокойно посмотрела на него:
- Давай больше не будем говорить о моей жизни... или прощении. Я хочу узнать о тебе... не о Трентоне последних шести лет, а о Трентоне, который жил прежде.
Он помолчал, сохраняя невозмутимое выражение лица.
- Немного могу добавить, - ответил он наконец, - я уже рассказал тебе о том, как учился, рисовал...
- Вы с Дастином часто ссорились?
- Пожалуй, иногда. - Внезапная перемена темы смутила его. - А что?
- Вы обменивались секретами, защищали друг друга от чужих, стояли друг за друга перед родителями?
- Да, да и да, - засмеялся Трентон. - Почему мои взаимоотношения с Дастином тебя так интересуют?
Глаза Арианы засветились, когда она представила двух мальчиков, которых видела на фотографии.
- Я уже сказала тебе, у меня практически не было ни брата, ни сестры. Ванесса и Бакстер были для меня скорее родителями, особенно с тех пор, как мои настоящие родители умерли.
- Ты помнишь своих отца и мать?
Трентон лениво перебирал ее каштановые волосы, наблюдая за тем, как солнечный свет падал на яркие пряди и отражался в них медным огнем.
- Немножко. Главным образом я помню, как мы праздновали Рождество.
- Почему именно Рождество?
- Потому что оно казалось волшебным, когда мама и папа были живы. Рождество в Уиншэме походило на сказку, воплотившуюся в жизнь. Я помню все: как украшали елку, как подвешивали к потолку ветви омелы, а я сидела у отца на плечах, как таскали у мамы взбитое тесто, когда она пекла печенье. Яснее всего я помню то удивительное ощущение - волнение, предвкушение и радость, слившиеся в одно чувство, настолько безбрежное, что оно пробуждало в тебе желание крепко обхватить себя руками, хотя от этого и возникала нервная дрожь, не дававшая тебе уснуть до рассвета. Но утро наконец наступало, и все мы скатывались вниз по лестнице в гостиную, собирались вокруг камина, и каждый был частью единого целого... настоящая семья. - С изумлением Ариана обнаружила, что плачет. - Извини, - дрожащим голосом сказала она, вытирая щеки. - Мы же собирались говорить о тебе. Я не думала продолжать таким образом и не ожидала, что так разволнуюсь. Это просто потому, что с тех пор у меня не было Рождества.
- Не объясняй, - хрипло оборвал ее Трентон, пряча ее голову себе под подбородок, - даже не пытайся.
Руки Арианы медленно обхватили его, она с благодарностью приняла утешение, которого давно жаждала, но ни от кого не получала.
- Может, мы проведем Рождество в Спрейстоуне, - с надеждой прошептала она, уткнувшись ему в грудь. - Мы соберем ветки вечнозеленых деревьев и, возможно, хризантемы, камелии и плоды плюща. Затем, если выпадет снег, мы станем наблюдать, как мир становится белоснежным, а вокруг будут чирикать корольки и воробьи...
- Да, - согласился Трентон, крепче прижимая ее к себе. - Мы так и сделаем, туманный ангел. Обещаю.
Она подняла голову:
- В Броддингтоне ничто тебя не удерживает, не правда ли?
- Напротив, Ариана, его власть надо мной велика... и причиняет мне огромную боль.
- Потому что он связан со смертью твоего отца? - Увидев выражение лица Трентона, она тотчас же поняла, что он хочет прервать ее. С нежным умоляющим взглядом она потянулась к нему и коснулась щеки. - Пожалуйста, скажи мне. Я постараюсь понять.
Губы Трентона с горечью дрогнули.
- Это было давно, Ариана. Слишком много произошло и ничего уже невозможно переделать.
- Дастин сказал, что смерть вашего отца, несмотря на его плохое здоровье, наступила неожиданно. Это правда? - Молчание.
- Трентон?
- Да, черт побери, правда. - Он резко отстранился и отвернулся, словно пытаясь отгородиться от воспоминаний, пробужденных ее вопросом.
- Он умер сразу же вслед за Ванессой, - настойчиво продолжала Ариана. Эти два события каким-то образом связаны? - Она увидела, как напряглись плечи мужа, и мягко добавила: - Я уже говорила тебе - я не верю, что ты убил Ванессу. Почему бы тебе не рассказать мне?
- Потому что ты не поверишь моим словам, Ариана. Оставь это.
- Не могу. Я люблю тебя.
- Черт побери.
Он схватил камень и изо всех сил кинул в воду.
- Скажи мне.
- Хорошо. - Трентон резко развернулся, глаза его сверкали. - Ты хочешь знать, как умер мой отец? Я скажу тебе. Его мучили... медленно, жестоко, не физически, но душевно, используя то, что он любил больше всего... его семью.
Сбитая с толку, Ариана пыталась разобраться в причинах ослепляющего гнева Трентона.
- Но как...
