Сколько героев Высоцкого умерло на экране? Бенгальский-Коваленко из «Опасных гастролей»; русский военнопленный шофер Солодов в «Единственной дороге», — в совместном с Югославией фильме, забитый немецкими сапогами, раздавленный машиной предателя из своих же, офицер Брусенцов из фильма «Служили два товарища», Дон Гуан из «Маленьких трагедий». Не много ли для поэта, который считал, что смерть прежде всего настигает тех, «кто понарошку умирал»? Увы, он не берег своей жизни ни по реальным поступкам, ни по мистическим приметам. Правда, в 1969 году жизни оставалось на долгие годы, и казалось, что можно еще многим пренебречь…
Пресса 1969 года осудила фильм «Опасные гастроли» за то, что в нем «революция представлена в игривом духе. Авторы фильма не постеснялись изобразить революцию в стилистике представлений этого варьете». Так считает И. Рубанова, так пишет она в своем буклете о Высоцком. Она же критикует Высоцкого за то, что он, актер, не развел в разные стороны два воплощения Бенгальского-Коваленко, — там, где он артист варьете, и там, где он революционер-подпольщик. К тому же, по ее мнению, Высоцкий везде только фатовато таинствен и холодно взвинчен.
Вряд ли эти высказывания можно принять за объективное исследование роли и фильма. О вкусах не спорят, и человек имеет право на собственное мнение. Мы не можем осуждать И. И. Рубанову за то, что она именно так высказывалась о революции октября месяца 1917-го года — в 1969-м году. Через двадцать с лишним лет она, может быть, сказала бы совсем иначе. Иные времена, иные и песни! О Высоцком, который «не отбил» два воплощения своего героя, не разъединил одно с другим, критик в те годы тоже имела право думать и высказываться подобным образом. Но «Высоцкий везде только фатовато-таинствен и холодно взвинчен», — это ведь ее личное, не конъюнктурно-официальное мнение. И на самом деле, с нашей точки зрения, — неправильное, вкусовое.
Основная краска, которой пользуется Высоцкий, создавая образ Бенгальского-Коваленко — это износ организма человеческого. Он играет вконец усталого человека, замученного слишком активной, своей двоякой деятельностью, на границе слома сил духовных и физических. В одной из сцен передачи листовок он опирается спиной о стену, сгибается чуть ли не пополам, тяжко вздыхает. Вспомним: «В Киев, вероятно, приду не я…». Увы, такое показать Высоцкому было не очень сложно: он и в реальной своей жизни часто бывал на сломе собственных сил, живя и работая на износ.
Фатовато-таинственное, усмотренное И. Рубановой в игре Высоцкого, не было самоцелью. Оно необходимо было для его героя, который вел двойное существование, скрытое и явное. И было б жаль, если б актер в некоторых сценах не играл бы этакого небрежно-артистического Бенгальского. Претензий к Владимиру Высоцкому — очень мало, хоть роль эта и не самая лучшая из его работ.
Не поднялся выше среднего уровня и фильм. Сценарий не предоставил возможности яркой игры и таким актерам, как Н. Гринько, как Е. Копелян. Правда, герой Е. Копеляна не менее зловещ, чем его же персонаж в «Интервенции», а Лионелла Пырьева мила и кротка в роли Софи. Естественно выглядит и Г. Юматов в роли симпатичного, славного рабочего-революционера. Но все это лишь за счет немалых собственных актерских усилий…
— Лионелла Ивановна, Вы с ранней молодости знали Высоцкого, и Вы наблюдали в «Опасных гастролях» как строился образ Бенгальского-Коваленко. Может быть, это была не та роль, которую Высоцкий мог бы полюбить? Она хоть и главная, и по продолжительности очень большая, но разве всегда имеет первостепенное влияние количество метров пленки на результат работы? Вот и фильм этот — интрига есть, персонажи, могущие завоевать внимание зрителя — есть, элементы детектива — тоже есть. А фильма хорошего — нет!
— Нет, я вообще не помню, чтобы Володя какую-то свою роль не любил. Он и эту роль любил, и в работу погружался, и интерес к ней испытывал. Иначе и нельзя! Может быть, издержки надо отнести за счет сценария и режиссуры. У Юнгвальд-Хилькевича большого опыта в те времена еще не было. Но потом-то он доказал, что может ставить очень интересные фильмы в жанре приключенческом: профессиональные, красивые, зрительски увлекательные. В «Опасных гастролях» тоже элементы такого есть, но это лишь начало режиссерской темы Хилькевича. Сегодня у нас есть интересный в своем жанре Юнгвальд-Хилькевич. Но у нас больше нет Владимира Высоцкого.
— Я родом из Одессы. Поэтому, когда поступила в ГИТИС на актерское отделение, жила в студенческом общежитии, на Трифоновне. Впервые увидела Володю Высоцкого в 1957 году, — такого экспрессивного юношу, всегда чистенького, аккуратненького, в неизменном в то время буклированном пиджаке. Он жил напротив нашего общежития, у Рижского вокзала. Я, — и мы все, — не думали тогда, что он станет такой крупной величиной, мы только вступали в жизнь.
