Со слов Лаевского — О. Даля безжалостное и грозное, но все-таки достойное уважения существо возникает перед нами, неправда ли? Последнее ощущение усиливается при дальнейших рассуждениях Лаевского о герое, которого будет играть Владимир Высоцкий:
— Он работает, пойдет в экспедицию и свернет себе там шею не во имя любви к ближнему, а во имя таких абстрактов, как человечество, будущие поколения, идеальная порода людей… (Перекликается с нашими недавними идеалами: для человечества, для будущих поколений…)… Я ценю его. И не отрицаю его значения: на таких как он этот мир держится, и если бы мир был предоставлен только одним нам, то мы, при всей своей доброте и благих намерениях, сделали бы из него то же самое, что вот мухи из этой картины…
Все это сказано зло, с потугой в итоге на объективность. Но, увы, лишь сказано. Нет наглядности, нет образности, зритель вынужден воспринимать на веру портреты киногероев, — по рассказам автора за кадром или партнера в кадре. От этого представление о герое меняется в сторону меньшей выразительности. Подумать только: ведь если б зритель мог увидеть этого героя Высоцкого во главе экспедиции, эмоционально изображенной Лаевским — О. Далем на словах, — тогда фон Коре-на мы восприняли бы вовсе не олицетворением деспотизма, каким аттестует его Лаевский, а героем, таким, как Амундсен, Нансен, многие другие открыватели земель и морей. И его беспощадность к людям — это беспощадность, в первую очередь, к себе — ради науки, ради будущего, без которого нет жизни, хоть мы и ратуем сегодня в основном за настоящее. Фон Корен напоминает тех врачей, которые прививали себе смертельные болезни ради будущих целительных вакцин. И Высоцкому отлично удалась бы такая роль — этому яркое подтверждение энергичный и суровый Брусенцов, созданный им еще за пять лет до появления на экране фон Корена. Но в первом случае у актера был благодатный сценарный материал, тогда как во втором… А во втором Антон Павлович Чехов никак не мог предвидеть экранизацию своей повести!
Но написание сценария — состоялось. Приглашение Высоцкого на роль фон Корена — тоже состоялось. Началось оно с парадокса.
Постановщику «Плохого хорошего человека» на роль фон Корена нужен был мужчина богатырского сложения, супермен, воплощение мощи и превосходства, к тому же — смуглолицый и с копной черных кудрей на голове. Таким он был описан Чеховым в «Дуэли».
Услышав однажды в киноэкспедиции в Крыму песни Высоцкого, записанные в конце 60-х еще только на «ребрышках» (целлулоидные использованные рентгеновские снимки), Хейфиц решил, что обладатель этого мощного, надтреснутого баритона и есть тот самый супермен, которого он ищет на роль фон Корена. К тому же выяснилось, что этот актер — один из ведущих в Театре на Таганке. Интерес возрос, нужно было знакомиться и начинать переговоры о роли.
Познакомились… Голос никак не соответствовал внешнему облику актера. Перед режиссером предстал маленький и щуплый человек, фигуру которого выручали ее стройность и пропорциональность, осанка и большая, красиво посаженная голова. Что было делать? Если смуглота и шапка черных кудрей, — которых тоже не было у Высоцкого, — корректировались гримером, то все остальное… Будет ли убедительным противостояние такого фон Корена Лаевскому, играть которого был твердо намечен очень высокий ростом Олег Даль? Противостояние фигур, это, естественно, не главное противостояние, но сохранить и здесь чеховское соответствие было бы далеко не лишним.
Мысль же о том, что Владимир Высоцкий должен играть в фильме — не уходила. Начались размышления, прикидки, в результате которых Иосиф Ефимович решил изменить внешность Корена ради внутреннего воплощения этого героя Высоцким. Режиссер к тому времени уже понял, что Высоцкий обладает твердым характером и не менее твердыми бескомпромиссными убеждениями. И если именно эти качества направить «в сторону» фон Корена, то творческие задачи режиссера и актера могли бы с успехом осуществиться.
Что если зоолога и явного поклонника ницшеанской философии прежде всего считать деспотом с непреклонными воззрениями? Тогда он может быть и невысоким, и щуплым…
Такое мнение высказал Хейфиц в присутствии актера. И, конечно, надо было не иметь ни комплексов, ни амбиций, вполне понятных, чтобы ответить так, как Высоцкий:
— В самом деле, есть много примеров тому, что деспоты — часто люди маленького роста, и этот свой недостаток пытаются возместить осуществлением мечты о власти… Тогда они испытывают чувство превосходства.
Когда все перипетии вокруг комплекции и роста фон Корена и Высоцкого были упорядочены, у актера возникло другое волнение, не менее основательное:
— Все равно меня на эту роль не утвердят.
