Ожегшись на многих «недопущениях» (а к тому времени их оказалось больше, чем сыгранных ролей), Высоцкий опасался не напрасно. Его действительно могли «не пустить» на экран, потому что появление на экране — это и официальная реклама актера (в неофициальной, как известно, Высоцкий не нуждался), которая могла ему оказать и дальнейшую помощь в киноискусстве. Но разве станут его рекламировать «сверху»? Время «Вертикали» было давно позади, и Высоцкий, несмотря на отсутствие явной его конфронтации властям предержащим, несмотря на то, что он давно котировался не автором «блатных» песен, он все же считался бунтарем, возмутителем спокойствия.
И он волновался. К тому же, очень тянуло к экранизации этой чеховской классики, не меньше, чем потом к «Вишневому саду». Что было делать в такой ситуации? Собственные объективные возможности были очень велики, правда, но «сверху» воспринимались как «отрицательные». Необходимо было каким-то мощным «положительным» силам принять участие. За актера вступились космонавты, и Высоцкого утвердили на роль фон Корена. Космонавт Гречко, например, считал, что воевать против Высоцкого — это значит, — воевать против собственного народа…
Итак — съемки в конце концов начались.
Каким Лаевский вышел у Даля, какой фон Корен получился у Высоцкого? Теперь, когда мы вкратце вспомнили особенности этих героев, — литературные, в основном, — судить о результатах в кино — логичнее.
Талантливейший Олег Даль мог — и имел на это немало оснований — представить Лаевского зрителю кем-то вроде вампиловского Зилова, блестяще сыгранного им потом, шесть лет спустя. Но он воспользовался другими возможностями, которые давала драматургия роли. Это были, описанные в повести, искренние, порывистые моменты раскаяния, почти истерическое желание исправиться и начать жизнь сначала, острое чувство вины перед одинокой женщиной, которую он сбил с пути истинного и — внезапно возникшее осознание своей неотделимости от нее. И если лишний человек Зилов безнадежно опустошен, выхолощен, смотрит на свет пустыми, мертвыми глазами, то лишний же человек Лаевский эмоционален, он жаждет перемен и борьбы, в его глазах сверкают и слезы, и досада, и благодарность, он весь — живой, выразительный. Таким его воссоздал на экране Олег Даль и, потому, повторяем он был и «плохим» и «хорошим» одновременно.
На долю Высоцкого выпали немалые трудности. Прежде всего, он должен был компенсировать отсутствие физической «богатыр-ственности» у своего фон Корена — «богатырственностью» его духа, что и явилось главным в построении этого образа.
Высоцкий — фон Корен немногословен. Такая немногословность создает впечатление значимости героя, и актер четко придерживается этой линии в продолжении всего фильма. Даже там, где убийственные характеристики произносятся зоологом подолгу, необходимо обоснованные целым арсеналом доводов, эти характеристики кажутся краткими, — с таким полупрезрением, полуравнодушием, так негромко клеймит он Лаевского. Краткость и презрение ощущаются у актера как сила, и такой фон Корен вполне убедителен. Голос, низкий и красивый, и слова, всегда произносимы Высоцким с редкой для современного актера четкостью, играли важную роль в восприятии зрителем фон Корена таким, — сильным человеком, способным на преодоления.
В противовес Лаевскому фон Корен показан в процессе то и дело возобновляющихся работ. Он пилит или рубит, он готовит хворост на пикниках, он внимательно доливает в пробирку какую-то жидкость. В этой «показательной» работе зоолога есть известные издержки. Так, несколько наивно выглядит монтаж какой-то очередной безалаберности Лаевского, сопоставляющейся с фон Ко-реном, который в это время занимается с гантелями на берегу… Фон Корен ведет деловые, серьезные беседы с дьяконом, убеждая его готовиться вместе с ним к участию в трудной экспедиции. Высоцкий уходит от декларативности в этом наступлении своего героя на дьякона, он прост и доказателен. Актер считает, что такой стиль беседы может оказать положительное влияние на собеседника, «не напугать» его грозящими трудностями (которые выше так живописал Лаевский!), а вдохновить и предстоящей романтикой приключений и реальной пользой для науки.
