— Пойдем, — согласилась внучка. — Сходим на крепость?
И они пошли на детскую площадку с огромной крепостью посредине — шикарной постройкой с всевозможными мостиками, лабиринтами, сетками для взбирания, канатами, цепями, батутами, домиками с окошками и балкончиками и прочими миниатюрными архитектурными элементами. Крепость была излюбленным местом для детских игр. Каждый из детишек представлял себя либо королем, либо воином, либо самим орудием. Разворачивались целые баталии, похожие на нашествия дикарей или вторжение марсианских пришельцев. Малолетки, словно с цепи сорвавшиеся, в полной мере овладели искусством «А что если» и крайне привлекали внимание Григорича. У каждого ребятенка в голове явно роился четкий и непредсказуемый образ самого себя и мира вокруг, в реальности которого тот был четко убежден. С гиканьями и визжанием проносились с горки, пролетали на тарзанке и перепрыгивали через рвы эти варвары, рыцари и орки. А из крепости отстреливались, изрыгали пламя и поливали водой храбрые защитники. В общем, жизнь кипела довольно активно, у каждого была своя роль, и каждый вполне гармонично вписывался в общую сюжетную картину истеричной вакханалии перед неминуемо приближающимся концом света.
Ирочку Григорич тоже видел в своей роли — прекрасной русоволосой принцессы-несмеяны с голубыми глазами и удивленно приподнятыми бровками. Не возникало и тени сомнения, что его внучка включится в общий сюжет и легковозбудимая красивая девочка будет с радостью принята всеми сторонами. Но Ирочка как-то вяло реагировала на происходящее, я бы даже сказал, снисходительно взирая на беснующихся малолеток, среди которых она ощущала себя гораздо старше. «Может быть, — предполагал Григорич, — она еще не вышла из образа Оксаны Борисовны». Ирочку окликали знакомые, приглашая играть то на стороне варваров, то на стороне защитников, перед ней бравировали прекрасные принцы и не прочь были полакомиться трехголовые драконы. Но все это Ирочке было неинтересно. С натянутой улыбочкой, в разрез скоростной суете очень медленно она обходила сказочный замок, с гордым видом, не на карачках, как другие, поднималась она по лестнице и прохаживалась по террасе. Подойдя к горке, с которой каждый из ребятишек с радостью сталкивал друг друга вниз, Ирочка как-то по-особенному посмотрела на всех и мальчишки тоже как-то внезапно смутились и съежились. Они расступились перед принцессой, а та спокойно присела на край горки, осмотрелась и так же спокойно съехала вниз. Никто ее не толкал, никто не ловил внизу. Затем она прошла в домик, побыла там какое-то время и вышла, пожимая плечами и держа в руке палочку. За странной девочкой стали следить десятки любопытных глаз, а Ирочка начала подходить к каждому, дотрагиваться палочкой до плеча или головы, что-то шептала и шла к следующему. В глазах ее не было ни тени улыбки, а скорее чувствовалась тревога. В среде детишек тоже быстро возникло волнение, и каждый старался чем-то помочь девочке, которая явно чего-то добивалась. Один предлагал ей покататься на машинке, другой предлагал пойти на качели, третий гонял вокруг Ирочки с воздушным шариком, но та так на него посмотрела, что малыш отпрянул назад и свалился в канаву. Тут же подлетела его мамаша и хотела пристыдить девочку, но внучку подозвал к себе Григорич и мамаша успокоилась. Ирочка подошла к дедушке и снисходительным тоном произнесла, небрежно отмахиваясь в сторону крепости:
— Что с них взять, дети.
— А что это у тебя? — спросил Григорич у внучки.
Ирочка повертела в руках палочку, вздохнула и выбросила ее.
— Просто она была волшебной. Это наша с Анечкой палочка.
— Но ты касалась ею каждого мальчика и девочки.
— Я загадала желание, чтобы кто-нибудь из них превратился в Анечку. А может ее заколдовали в них. Но Анечки здесь нет.
На грустную Ирочку было больно смотреть, и Григорич предложил купить что-нибудь вкусненькое. Ирочка не возражала. Они взяли в АТБ пиццу и сок «Агушу» и расположились в парке на лавочке. Еще дедушка купил внучке куклу, у которой, как заявила Ирочка, глаза были похожи на Анины. Ирочка обняла куклу и стала бережно баюкать ее, а когда руки были заняты соком и куском пиццы, просто держала куклу под мышкой. Через время Ирочка дернула Григорича за рукав и шепотом сказала, указывая на скамейку напротив, где сидела довольно объемная женщина и о чем-то эмоционально разговаривала по телефону:
— Дедушка, видишь тетю?
— Вижу.
— Она все время за нами наблюдает.
— Хочешь сказать, она — шпионка? — таким же тоном спросил дедушка.
— А вдруг! — выдохнула внучка. — Нам в садике про них рассказывали. Они разговаривать по телефону и высматривать людей.
— Хм, резонно, — согласился дедушка. — Что ты предлагаешь?
