— Знаешь, что я подумала. Значит, так надо было, чтоб я больше никогда не увидела фотографий. Меня тогда на кладбище не зря так сильно потянуло зайти в дом. Словно мама, зная все заранее, хотела, чтобы я в последний раз взглянула и вспомнила всю-всю нашу жизнь и запомнила ее навсегда. Сегодня ночью мне приснилась бабушка и так мы хорошо поговорили, будто живьем ее видела и ощущала. Она успокоила меня и посоветовала…. В общем, я решила, что буду теперь собирать фотоальбом своих внучек и вклеивать все-все их фотографии.
— А я стану Хранителем этого альбома, — поддержал жену Григорич.
Заряженный положительной энергией, Григорич сел за компьютер и начал строчить: «Уважаемая киностудия! Я — начинающий сценарист и хотел бы предложить на Ваш суд заявку и сценарий фильма «Свалка истории». Это поучительная история о том, что может произойти с человеком, если однажды он возьмет и плюнет в прошлое….
За то время, пока Григорич корпел над сценариями, накопилась уйма переводческой работы, поэтому он вынужденно погрузился головой в заказы, ибо заработки со сценариев представлялись пока еще отдаленной перспективой, а кормить семью приходилось уже сейчас. Кроме того он знал, что если переключиться с мучавшей проблемы на другую тему, то все может решиться само собой самым неожиданным образом. Главное сделать вид, будто никакие квартиры тебя уже не интересуют, и продолжать жить, как ни в чем не бывало: зарабатывать на хлеб насущный, в свободное время ходить с женой в театр или устроить на даче пикник с друзьями. Работы и в самом деле привалило выше крыши: приходилось ночи напролет с бешеной скоростью тарахтеть по клавиатуре, параллельно осваивая языковую программу Традос, выдерживая бесконечные дискуссии с въедливыми редакторами бюро переводов и тестировать нервы на ударную прочность, выслушивая зачастую невнятные претензии заказчиков.
Не забывали о вечно занятом Григориче и «вежливые» домочадцы. Рита как могла, оберегала зыбкий покой мужа, окружая его чуть ли не китайской стеной и возвышаясь на форпосте в дверном проеме в их комнату. Но как говорится, против хамства не выстроили еще той стены, да и против контрабандистов тоже. В этом плане настырные внучки проявляли чудеса лицемерной дипломатии, чтобы уговорить бабушку пропустить их к дедушке — то за скотчем для Киры, то за листиком для рисования Ирочке, то обеим кровь из носу нужно было получить оценку постороннего зрителя за их совместный танцевальный номер. Посторонним они выбирали, естественно, Григорича. На кухне за стенкой по традиции пререкались Вован с Машей — громогласно вопя о том, кто сколько съел котлет и шепотом шурша о делах денежных. Проданный дом Ритиной мамы уже пустовал, но денег Рита еще не получила. По договору клиенты должны были расплатиться с Быдловичами на неделе.
Словно незримая Сила свыше дала возможность Григоричу немного рассчитаться с делами, потому что почти сразу же по завершении последнего заказа ему написали из киностудии. Письмо пришло от той самой Карины, оказавшейся живее всех живых на кладбище студийной редактуры, чему Григорич несказанно обрадовался. Правда, девушка тут же предупредила, что сценарий «Свалки истории» она не читала, поскольку студия переполнена проектами на реализацию на пять лет вперед. Вместе с тем Карина предложила Григоричу приехать в Москву на питчинг. Еще не зная, что за гадость скрывается под странным словом, Рита женской интуицией почувствовала нечто сомнительное в приглашении и категорически его отвергла.
— Хочешь, поедем вдвоем? — предложил Григорич.
Но закрытые из-за карантина границы между Украиной и Россией оставляли планы Григорича наивной эфемерной мечтой. Был, правда, один вариант: добраться до места назначения через Белоруссию, но тут надо сказать пару слов о самом мероприятии под чудным названием питчинг, что с английского переводится как
— И никаких гарантий? — спросила Рита и повела плечами.
— Увы, — вздохнул Григорич. — Но если сценарий не купят, то может, удастся познакомиться с нужными людьми.
Рита пристально посмотрела на мужа и переспросила:
