Экранизации не подлежит полностью

Григорич стал затыкать дырку подручными тряпками, но вода постепенно прибывала. Ощупав карманы шорт, он схватил телефон, и напряженно всматриваясь в тускло подсвечиваемый дисплей, стал судорожно набирать номер Риты. Сигнала не было. Тогда он открыл в телефоне функцию Заметок и задумался. Сверкнула молния, одна, вторая, за ними лесную округу оглушили раскаты грома. Стал накрапывать дождик и Григоричу пришлось накрыться клеенкой. То ли от дождя, то ли от волнения, горе-сценарист вытер рукавом влажное лицо, вздохнул и написал эпиграф: «Моей любимой жене Рите посвящается». И не обращая внимания на неудобства, с которыми приходилось считаться, преисполненный собственной установкой писать натурально, и щурясь от недостатка освещения, Григорич стал лихорадочно тыкать клавиши виртуальной клавиатуры и ваять очередной шедевр. Ни времени, ни возможностей расслабиться у него не было совершенно. Приходилось все время отвлекаться, сдерживая потопление лодки, так как вода все прибывала, ноги стыли, и уже не оставалось ни одной сухой тряпки, которой можно было бы заткнуть рваную дырку, оставленную острием ножа. Кроме того, разрез стал увеличиваться по шву спаянного брезента, что не внушало оптимизма, и сколько еще времени лодка могла продержаться на плаву — одному Богу было известно. Но Григорич думал только о сценарии и о том, что если и придется утонуть, то за секунду до последнего вздоха он постарается зашвырнуть телефон как можно ближе к берегу, чтобы тот мог впоследствии попасть в руки Рите. О том, чтобы просто потом переслать текст жене, лихорадочно работающий мозг уже не мог додуматься. В последний раз взглянул Григорич в сторону пляжа, на котором бесновалась тень Евы. Девушка размахивала руками, делала всевозможные обезьяньи позы, то выставляя к Григоричу оголенный зад, то делая руками недвусмысленные оскорбительные знаки, то конвульсивно подпрыгивая и падая в траву. В лодке не было слышно ни словечка с берега, но визуально Григорич мог наблюдать, что ротик Евы, искаженный до безобразия, не закрывался ни на секунду. Какой натурально мерзкой в тот момент казалась ему недавняя небожительница — идеал грации, изящества и ума, а ныне — опустившаяся до пошлости одержимая и весьма натуральная фурия. Наконец, визжа от грома и молний, Ева вприпрыжку исчезла среди деревьев, а Григорич начал набирать текст логлайна:

Невзрачный собачник Гоша счастлив: первая красавица курса Карина, наконец, соглашается ехать к нему на дачу. Омрачает лишь то, что она ненавидит собак, но Гоша наивно надеется подружить девушку с верным псом Каспером, не догадываясь, какое страшное условие поставит любимая.

Перрон станции Коротич. Из электрички выходят дачники с сумками и садовым инвентарем за плечами. Через переезд переходит улыбчивый косоглазый ГОША (19) со старым хромающим псом КАСПЕРОМ (13). Позади них, уткнувшись в смартфон и спотыкаясь на высоких каблуках, плетется хмурая красотка КАРИНА (18). Слышны звуки сельской жизни: мычание коров, звон колодезной цепи, пьяный гомон посельчан. Гоша подбрасывает Касперу мячик, тот отбивает носом и оба в азарте бегут вдоль базарчика.

У одного из лотков Каспер видит связку больших мячей, разукрашенных под арбузы, и скулит.

Гоша (Касперу). Не наглей, Кас! У тебя свой есть.

Каспер играет с мячом, приглашая в игру Карину, и норовит подлезть ей под юбку. Когда ему это удается, Карина возмущенно жестикулирует и хочет вернуться на станцию, но Гоша театрально становится перед ней на колени. Карина снисходительно улыбается и продолжает путь на дачу. Гоша треплет Каспера по холке.

Гоша(Касперу внушительно). Слышь, отвали, друг. Я три месяца ждал, пока Каринка мажора своего бросит не для того, чтоб ты за секунду ее здесь поимел.

Каспер дергает головой.

Гоша. И не спорь. Тоже мне еще Казанова.

Все втроем спускаются к озеру, по одну сторону от которого тянется лесополоса, по другую разбросаны дачные домики.

Дача Гоши. В беседке сервирован стол: шашлыки, салаты, вино. Каспер дремлет под лавкой. Карина пудрится, Гоша произносит тост.

Гоша(восторженно). Хочу поднять бокал за бесценное свое сокровище. Без него жизнь моя не имела бы никакого смысла.

Карина (закатывая глазки). Ах, прям таки никакого.

Гоша. Абсолютно. Эх, сколько раз он беду отводил и от аферистов спасал…

Карина(оторопело). Не поняла, кто это — он?

Гоша. (поглаживая пса). Каспер, конечно. (Касперу.) За тебя, верный друг!

Карина.(чихает). А за любовь к людям тост будет?

Гоша в смущении. Карине звонят и та бежит в сад.

Карина сидит на широком пне и резко отвечает по телефону.