— Зачем нам кондиционер зимой? — удивлялась Кира.
— Это я так, к слову. А кухонька маленькая, обшарпанная, пол потертый, я так и не разглядела, у вас паркет или линолеум?
— А у вас что? — сквозь зубы процедила Кира.
— У нас трехэтажный огромный коттедж с сауной и бассейном. И три гаража. А еще широкая мансарда, с которой вид на яблочный сад.
Григорич раздвинул руками кусты и предстал перед подругами. Софа съежилась и чуть согнулась, а Кира сильно нахмурилась.
— Дедушка, ты чего здесь? — недовольно спросила она.
— Пошли домой — в убогую хрущобу. Тебя нищие пенсионеры заждались с киселем и блинами.
— Ну, дедушка, — надулась внучка. — Я с подругой тут…
— С подругой? — удивился Григорич. — Что-то не вижу здесь никаких подруг и вообще людей. Иначе бы со мною поздоровались.
Софа съежилась еще сильнее и повернулась к Григоричу спиной. Не в силах противостоять гневному блеску в глазах дедушки, Кира поплелась домой, отдав ему мешок с вещами.
Дома она попала в руки Риты, которая уже собиралась устроить внучке взбучку, но видя расстроенный вид Киры, оставила ту в покое. Кира заперлась в ванной комнате, и вскоре оттуда послышались ее всхлипы. Как ни старались дедушка с бабушкой и с Ирочкой достучаться до нее — Кира лишь выкрикивала, что с ней никто не хочет дружить, никому она не нужна со своими проблемами и просила оставить ее в покое. Григорич вкратце пересказал Рите беседу двух подруг, после чего та с широко раскрытыми глазами и грозным видом заявила:
— Пусть только явится эта промокашка — все косы ей повыдергаю.
После этих слов в ванной щелкнул крючок, появилась зареванная, но крайне удивленная Кира, которая тут же попала в объятья бабушки и разрыдалась. Не в силах выдержать столько водопада, Григорич, наконец-таки избавленный от домашних хлопот, приступил к созданию шедевра, который назвал: «Взрослым надо поговорить».
Сегодня был для сценариста особенный день. Григорич, что называется, вспомнил все, чему его учили и прежде всего он легко набросал логлайн:
В целом, вся работа шла легко, на подъеме, будто бы Григорича зарядили мощной батареей, заполненной творческим непокоем, удачей и талантом. Перед ним на столе были разложены не листы бумаги, а на этот раз нарезанные прямоугольные карточки с текстом на них. Словно пасьянс Григорич тасовал карточки, меняя одну с другой и с каждой переменной глубоко задумывался. Видя необычное занятие мужа, и насколько мучительно погружен он в решение какой-то задачи, Рита старалась никого не допускать в комнату. Однако маленькая Ирочка все же улучила момент и тихонько подкралась.
— Дедушка, — просящим тоном обратилась она. — А ты стишок обещал со мной выучить.
— Что? — будто из тумана сонным голосом проговорил тот. — Ах, да.
На лбу Григорича резче проявились морщины и, откинувшись на спинку кресла, он заложил ногу за ногу и внимательно посмотрел на внучку.
— Давай. Как там у тебя начинается?
Ирочка собралась с духом, напрягла щечки, задумалась, вспомнила и выдохнула:
— Чому так багато навколо тепла…
Тут она запнулась и сунула палец в нос.
— У тебя там шпаргалка? — улыбаясь, спросил дедушка.
Ирочка отрицательно замотала головой и показала листик, на котором было написано две строчки.
— Замечательно, — пробурчал Григорич, вчитываясь в текст. — Очень даже замечательно. Итак, давай за мной: «Чому так багато навколо тепла?»
Ирочка повторила.
— Только старайся с выражением и ручками обведи всю комнату, мол, вокруг много тепла. Показывай каждое слово, поняла?
Внучка кивнула и повторила с выражением и жестами.
— Це мамине свято весна принесла, — закончил Григорич. — Вот так, умница. И опять покажи ручкой в сторону окошка. Весна оттуда приносит нам мамин праздник.
Ирочка все послушно иполнила. Она повторила полный текст и благодаря взмахам рук, запомнился он уже лучше.
— Только ты произносишь как-то сухо, — заметил Григорич. — Будто сдерживаешься внутри себя. Между тем я замечаю в тебе творческие способности, а ты боишься их проявлять. Знаешь, в чем дело?
— В чем? — хмуро спросила Ирочка.
— Надо верить в то, что говоришь. Поверь, что весна — это мамин праздник. Он теплый и радостный, а зима холодная и злая.
— Хорошо, — тихо произнесла внучка.
— Ты ведь любишь свою маму?
Девочка робко кивнула.
— Вот и правильно. Мама всегда приносит свято, то есть праздник. Поэтому когда читаешь стишок, верь в весну, в маму и в праздник. Поняла?
Ирочка кивнула еще раз, но уже уверенней.
— Хорошо. Теперь иди и порепетируй, потому что сейчас дедушке нужно поработать.
— Ладно, — согласилась внучка. — А что ты работаешь?
— Да вот, пишу, — Григорич окинул глазами письменный стол.
