— Вы из «Литературной газеты»? Ай-я-яй! Такого человека обидели, та-ко-го человека! Он к вам с добром и миром, а вы его дубиной по голове! Как можно, ах, боже мой, как можно было его так оскорбить?
— Да кого же?!
— Самого Линдона Ла-Руша!
Он выложил передо мной свежий номер «Л Г», только что поступивший в Рим (от 26 октября 1983 г.). Быстро прочтя комментарий политического обозревателя Федора Бурлацкого «Звездные войны. Космическая программа: casus belli[42]?», я пожал плечами:
— По-моему, нормальная полемика. Мы не разделяем ваших идей, более того, считаем их опасными для мира. Но при чем тут Ла-Руш? Разве не президент Рейган полгода назад, в марте, первым выдвинул идею «стратегической оборонной инициативы»?
— Нет! Не первым! Рейган очень уважаемый человек, очень. Но первоначально эта идея принадлежала Ла-Рушу. Еще год назад мы провели первый семинар в Бонне о технологических и военно-стратегических перспективах космического противоракетного щита, способного предотвратить войну. А вы на весь мир его объявляете casus belli!
После конференции я на добрых полчаса попал в окружение эполет разных европейских армий. Итальянский генерал Джулио Макри:
— То, что делает ваша пресса, означает пропаганду перманентной войны! Отвергать противоядерный щит в космосе — значит оставлять на Земле угрозу, что война может вспыхнуть в любой момент, а затушить будет нечем.
Французский генерал Рево д’Аллон:
— Запад и Восток исчерпали ресурсы доверия в области разоружения. Вот почему остается уповать на оружие, которое не позволит ракетам подняться с земли.
Французский полковник Марк Женест:
— То есть мы предлагаем заменить доктрину взаимного гарантированного уничтожения доктриной взаимного гарантированного выживания. А вы ее отметаете с порога!
— Полковник, — возразил я, — мне пришлось читать вашу книгу «Нейтронная бомба — гарантия мира». У этой бомбы два крестных отца: американский физик Сэмюэл Коэн — И вы, французский офицер. Союз изобретателя и стратега?
— Да, пробивали десять лет! — сказал полковник.
— Я хочу спросить: почему вдруг нейтронный щит на Земле понадобилось заменить лазерным щитом в космосе? К чему еще одна «гарантия мира» в виде нового оружия?
— А вы мне симпатичны… — сказал полковник. — Я вовсе не хочу вас убить и полагаю, что вы не хотите убить меня. Вот для этого и нужно оружие против ракет. И нам и вам. Но нейтронное оружие — это, если хотите, тактический тормоз войны. А лазерное, лучевое — стратегический тормоз!
— Ну, это уж вы слишком, — по-военному парировал генерал Рево д’Аллон, — ваша бомба все-таки предназначена для поля боя.
— Может использоваться, генерал, может использоваться! Разница! Однако пойдемте: кажется, нас зовут на коктейль…
Через год та же компания прибыла на очередную конференцию в Париж. Тот же молодой человек сидел за столиком у входа, предлагая гостям отметиться в списке. Те же лица в зале плюс много новых. Но за минувший год язык этих людей стал прямей.
Высокий, подтянутый, в очках — на трибуне Линдон Ла-Руш: «Когда я стану президентом Соединенных Штатов Америки, я без колебаний поставлю русских перед выбором: или они принимают наши условия, или — тотальная ядерная война!»
Парижский зал аплодировал горячее римского…
Я прокомментировал в газете это параноическое заявление Ла-Руша. На парижском корпункте — я был тогда корреспондентом «Л Г» во Франции — не замедлил раздаться звонок из города Висбаден (ФРГ). Оказывается, процитированных мною слов Линдон Ла-Руш… не говорил! «Знайте, что после такого оскорбления теперь и Линдон Ла-Руш считает себя смертельным врагом СССР!»
Вот тогда я и завел журналистское досье. Оно открывалось визитной карточкой человека, который и в Риме, и в Париже дежурил у столика для записи гостей.
Но почему Висбаден? Случайно ли полтора десятка лет назад ларушевский десант именно здесь бросил первый в Европе якорь? В этом провинциальном городке Западной Германии расположены штаб-квартира американских войск в ФРГ и знаменитый Бундескриминаламт — федеральное ведомство уголовной полиции, которое ларушев-ские организации щедро питают своей информацией.