В 1983 году в результате агрессивной шовинистической пропаганды против рабочих-иммигрантов «Национальный фронт» завоевал первый муниципалитет — в городе Дрё. Ле Пен снял с лица повязку, вставил стеклянный глаз и появился в родной коммуне в Бретани. Там завоевать муниципалитет не удалось (он оказался лишь пятым), но было ясно, что это начало, только начало. Он стал произносить речи, все больше речей. Обличал иностранцев, которые «отняли» у французов работу, места в школах, в больницах, на транспорте. «Национальный фронт» расклеивал по всей стране афишу:
Первой серьезной проверкой популярности этих идей стали выборы в Европейский парламент в июне 1984 года. «Национальный фронт» получил 11 процентов голосов французских избирателей, подтвердив этот успех и пять лет спустя, в июне 1989-го. За это время Франция дважды изменила свой избирательный закон — в первый раз это помогло «Национальному фронту» провести в парламент своих депутатов, но второй раз им пришлось уйти.
Во Франции Жанне д’Арк поставлено около пятисот памятников. Один из них — в Париже, у сада Тюильри, — как уверяют злые языки, позолочен в последнюю войну немцами и коллаборационистами, чтившими Деву как воительницу против англичан. «Нет, это легенда, — ответила мне в Орлеанском центре Жанны д’Арк историк Режина Перну. — Даже если бы ее золотом осыпали и немцы, и коллаборационисты, и тогда бы им не удалось исказить смысл нашего национального символа». И все же, бедная Жанна, кому только ее не заставляют служить! Невиданную манифестацию устроил у сада Тюильри и «Национальный фронт». По сути то был парад-алле крайне правых сил Франции — вся рать Ле Пена.
Рано утром к памятнику примчался тяжелый грузовик. В два счета напротив Жанны встала трибуна, вскочил на тонкой ножке микрофон, тут и там залегли немые черные репродукторы, замерли на часах коротко стриженные молодые люди. Еще далеко кортеж, а уже различаешь его голову, разукрашенную трехцветными лентами. То полным составом явилась на парад, встав с крайне правых скамей Национального собрания, парламентская группа «Национального фронта»: Жан-Мари Ле Пен и еще тридцать три члена его депутатской семьи. Они взобрались на трибуну в точности как военачальники, принимающие парад.
Шли долгие колонны, тысяч пять человек, с криками: «Ле Пена — в президенты!», «Ле Пен — Жанна д’Арк — общая борьба!» Это продефилировали силы «Национального фронта».
Затем несколько сот обритых наголо молодых людей с лилиями в петлицах — оказалось, «организация французских роялистов». Живы курилки, не затерялись в веках! Тут же, вплотную — «женские роялистские кружки»…
Следом — «Национальная реставрация». Чтобы люди на тротуарах не терялись в догадках, плакаты разъясняли: это прямая наследница «Аксьон франсез». Странно было видеть фашистскую фалангу 30-х годов на улицах Парижа 80-х, невольно подумалось: может, это маскарад? Оказалось — нет: всамделишная ассоциация…
Чернильной рекой потекли сутаны: «Католики и французы — навсегда!», «Фаланги католической контрреформации», «Традиционалисты»… Сразу бросается в глаза, что здесь смешались те, кто обычно никогда не смешивается: католики, признавшие Второй Ватиканский Собор, и католики, отвергшие его. Далее шагает «Христова солидарность». Дошла до трибуны с пением «Кристус винцит, Кристус регнат» и тут — как пластинку перевернула — в триста глоток грянула перелицованную «Марсельезу»: «Республика против нас!..» На трибуне некоторое замешательство: приветствовать или нет? Все-таки Ле Пен машет рукой. Тридцать лет назад он бы бурно приветствовал.