– И раз ты мне разрешаешь кое-что рассказывать, то можно пару слов об этом доме, похожем на замок?
Джим надел очки.
– Хорошо.
– Владелец построил его как семейное гнездышко для него и его возлюбленной. Архитектор помучился с этим домом, потому одна комната должна была выглядеть в точности как купе в поезде.
– Зачем?
– Потому что именно там они познакомились.
– Это мило.
– Скажи? Меня всегда умиляла эта история.
– Боюсь представить, как бы выглядел мой дом, если бы я так оформлял комнаты.
– Тогда бы у тебя было много спален.
Над очками взлетели брови.
– Ты предполагаешь, что я знакомлюсь сразу в постели?
Дура, дура, дура!
– Нет, но наверное у тебя было много девушек.
Он ничего не ответил.
Мы перешли на другую сторону и пошли по направлению к Лютеранской, по пути рассматривая персиковый замок и вафельный домик. Самая романтичная улочка. Как я по ней соскучилась! И как я испортила нашу прогулку…
Я посмотрела на часы. Уже час дня? Время пролетело незаметно.
Джим заметил мой жест.
– Мари, надеюсь, ты не против. Я забронировал столик в ресторане и сейчас закажу нам такси.
– Мне кажется, что это ты мне тур проводишь, а не я тебе.
– А это имеет значение? Мы же хорошо проводим время.
Хорошо… Да лучше всех. Не знаю, чем заслужила такое счастье.
Такси вскоре прибыло, но как выяснилось, мы могли пройтись пешком, потому как ресторан был в большом торговом центре внизу улицы.
– Почему ты выбрал этот ресторан? – спросила я, выходя из лифта и переступая порог заведения. – Любишь итальянскую кухню?
Он пожал плечами.
– И итальянскую в том числе. Меня заинтриговал вид.
Наш столик был у окна и кроме вида на Олимпийский стадион, мы видели и Дворец спорта, где проходил концерт «святых».
Я не чувствовала голода и разрешила Джиму заказать все на свое усмотрение.
– Тебе здесь нравится?
– Да, конечно.
Как необычно сидеть напротив него и быть только вдвоем.
– Расскажи мне о себе.
Могу же я сделать вид, что ничего о нем не знаю?
– Я пою в группе.
– Об этом я догадалась. Расскажи как это?
– Что именно?
– Жить такую жизнь.
– Быть знаменитостью?
– А разве в этом суть твоей жизни? Не в творчестве?
Он вздохнул.
– В моем случае слава – это то, что влияет на мою жизнь. На то, носить ли очки из-за солнца или чтобы тебя не узнали. На то, чтобы быть вежливым всегда, даже если у тебя плохое настроение. Бывало, что я грубо отвечал фанатам, но не из-за того, что они были неадекватными, а просто я был уставшим. И я всегда потом корю себя за такие вспышки – люди-то не при чем. Тяжело жить, зная, что любое твое движение, слово, поступок может попасть в СМИ и вызвать обсуждение.
Я вспомнила, как жадно искала информацию о нем – что он любит, как себя ведет и все подобное. Стало неловко.
– Ты бы хотел, чтобы этого не было?
– Да нет, мне нравится быть знаменитым и знать, что все, что я творю – не напрасно. Оно точно будет услышано. Просто конкретно сейчас я устал. И собственно, имею на это право.
И поэтому проводишь время со своей фанаткой.
– А тебе хотелось бы быть знаменитой?
– Знаешь, я не уверена. Хотя порой, когда я смотрю шоу про путешествия, то задумываюсь, могла бы быть ведущей, но все же прихожу к выводу, что я вряд ли смогу быть публичным человеком.
Он внимательно смотрел на меня.
– Мне кажется, камера любит тебя. Ты яркая, за тобой интересно наблюдать. Так ты хочешь быть ведущей шоу?
Любимая тема мамы – кем я буду, когда вырасту. Неужели быть гидом недостаточно? Что ж, ответила как обычно. Ничего другого придумать все равно не успела.
– Знаешь, мне повезло заниматься любимым делом. Может, когда-нибудь я дорасту до собственной турфирмы, а может буду просто вести экскурсии. Скоро буду пробовать себя в длительных автобусных турах. Страшно волнуюсь, но верю, что все получится.
– Будешь надолго отлучаться?
– Да.
– И тебя спокойно отпускают?
Что это? Прощупывает меня на предмет отношений?
– Меня никто не держит, кроме договора аренды на квартиру.
Он усмехнулся.
– Тебя же на гастроли отпускают?
– Семья давно привыкла не видеть меня по полгода.
Удивительно, но я не чувствовала вкуса ни еды, ни вина. На вине настоял Джим, хотя мне не следовало пить на работе. Меня волновала близость столь желанного мужчины и пугало, что то, что я воспринимала как флирт, на самом деле обычная вежливость.
После обеда мы пошли гулять. Без особой цели, просто петляли по городу, заходили во дворики, сидели на лавочках, слушали изредка встречающихся музыкантов, болтали ни о чем. Я ощущала необъяснимую растерянность, ведь на следующие два дня у меня были грандиозные планы. Может, подать их как то, что я хочу? Нужно было сделать так и сегодня, но тогда бы мы не побывали в Шоколадном домике и не было бы того особенного момента среди роз. Мне хотелось верить, что он что-то значил.
Близился вечер и мы зашли в первое попавшееся кафе, чтобы поужинать перед балетом.
– Ты не сильно устал?
– У меня давно не было такого расслабленного дня. Я вечно куда-то бегу и более того – постоянно куда-то опаздываю. Так что не удивляйся, если в здание оперы мы зайдем в последний момент.
– Поверь, я этого не позволю.
