Иван всё ещё стоял, напряжённо вглядываясь в чёрную пустоту внутри. Дыхание сбилось, но не от страха, а от чего-то более древнего, похожего на инстинкт, пробуждённого внутри. Он чувствовал на себе взгляд – не физический, но гораздо более глубокий, пронизывающий насквозь, пробирающийся в разум, оставляя ощущение чего-то чужого, чего-то, что наблюдало за ними с самого момента их появления здесь.
– Оно… остановилось? – голос Лианы прозвучал глухо, сдавленно, как если бы воздух в этом месте стал тяжелее.
– Не думаю, что оно вообще двигалось, – Иван медленно отвёл взгляд от шлюза. – Скорее… просто чувствовало нас.
Лиана сделала шаг назад, и он заметил, что её руки были напряжены: пальцы невольно сжимались и разжимались, как будто ей не терпелось что-то схватить – оружие, поручень, любое ощутимое спасение от бесплотного страха, который давил на сознание.
– Нам нужно уходить, – тихо сказала она.
Иван не стал спорить. Они развернулись, и шаги по песку показались слишком громкими в этом безмолвном мире. Ветер больше не выл, не раскачивал обломки, не шептал в проржавевших щелях. Всё затихло так же резко, как начиналось.
Лиана ускорила шаг. Иван держался рядом, не оглядываясь. Они двигались быстро, но без паники, словно поняли, что если что-то их здесь и задержит, то не явной угрозой, а чем-то более тонким, чем-то, что не любит резких движений.
Вездеход ждал их там же, в том же положении, в котором они его оставили. Но теперь машина выглядела иначе – не безопасной точкой, не их средством передвижения, а чем-то чужеродным, вторгшимся в эту землю.
– Ты проверишь систему? – спросила Лиана, когда они подошли.
– Конечно, – Иван открыл панель управления, запуская диагностику.
Машина отвечала мгновенно – двигатель вышел из спящего режима, навигация подгрузилась, сенсоры не фиксировали ничего нового. Всё работало.
– Чисто, – он кивнул.
Лиана уже открывала дверь. Они сели в кабину, и дверной механизм с мягким шипением закрылся, отсечённая снаружи пустыня мгновенно превратилась в абстракцию.
Иван включил ходовые системы, и вездеход плавно тронулся с места. Ни он, ни Лиана больше не смотрели в сторону того корабля.
Иван сосредоточенно вёл вездеход, глядя на пустынный горизонт, который не менялся, будто растянулся в бесконечность. Золотистая пыль висела в воздухе, создавая иллюзию лёгкого тумана, а свет Севантора, преломляясь в песчаных взвесях, окрашивал окружающий мир в медные и бурые оттенки.
Они с Лианой давно оставили кладбище звездолётов позади, но гнетущее ощущение, будто их присутствие там что-то нарушило, не исчезало. Даже воздух казался иным – плотным, вязким, словно насыщенным чем-то невидимым, не до конца осязаемым, но ощутимым на уровне инстинктов.
Девушка сидела молча и пристально смотрела в одну точку за пределами кабины, словно пытаясь уловить движение, которого не было. Она не говорила, но напряжение в её позе выдавалось чётко – спина выпрямлена, руки сложены на коленях, а пальцы время от времени сжимались и разжимались, будто ей хотелось что-то удержать. Иван знал этот её взгляд – сосредоточенность, граничащая с тревогой. И она передавалась ему.
Говорить не хотелось. Они и так сказали друг другу всё, что могли, пока пробирались сквозь нагромождения мёртвых кораблей. Теперь оставалось только двигаться дальше, как можно дальше, оставить позади не только кладбище, но и мысли о том, что они видели там.
Вездеход шёл ровно, мотор работал стабильно, система стабилизации исправно компенсировала мельчайшие изменения рельефа. Иван механически отслеживал показатели, но в глубине сознания ощущал неясное беспокойство. Возможно, слишком много странностей случилось за последние сутки. Возможно, эта планета не могла дать им простого пути.
Внезапно он ощутил незначительное, но непривычное сопротивление. Машина будто наткнулась на невидимую преграду, хотя на мониторах не было ничего, кроме ровного песчаного поля. Вездеход чуть замедлился, почти незаметно, но достаточно, чтобы Иван интуитивно понял: что-то пошло не так.
Он бросил взгляд на приборы. Двигатель работал в норме, давление в гидравлике держалось в стабильных пределах, система управления не фиксировала неисправностей. Однако ощущение неправильности не исчезало.
Лиана, уловив перемену в движении, чуть повернулась к нему:
– Что-то не так?
Иван сосредоточился, прибавил тяги, но вместо ожидаемого ускорения вездеход замедлился ещё больше. С каждым новым оборотом колёса уходили глубже, и это было не похоже на обычное проскальзывание на песке.
– Почва, – коротко ответил он, сдвигая рычаг тяги чуть дальше.
Но машина не слушалась. Вместо разгона Иван почувствовал, как вездеход начал вязнуть, словно его тянуло вниз. Он резко уменьшил тягу, опасаясь, что избыточная нагрузка только усугубит ситуацию.
Лиана потянулась к сенсорной панели, быстро пробежалась по показателям.
– Никаких аномалий, – сказала она. – Всё в норме.
– Кроме того, что мы застряли, – пробормотал Иван, пробуя маневрировать, но передние колёса уже увязли в песке почти наполовину.