Он запустил диагностику шасси. Системы показывали, что опора всё ещё есть, но фактически машина уходила вниз.
Колёса лишь сильнее утопали в песке, который внезапно стал не просто рыхлым, а текучим, будто под слоем обычного грунта скрывалась масса с другой плотностью. Ещё немного, и вездеход окажется в ловушке, из которой выбраться будет невозможно.
– Нужно выйти, – сказал Иван.
Лиана уже расстёгивала ремни.
Они открыли шлюз, и в лицо ударил жаркий, сухой воздух, пропитанный тончайшей пылью. Она висела в воздухе, не оседая, словно невидимая вуаль. Лёгкий ветер поднимал небольшие вихри, но они исчезали, едва завязавшись, будто что-то в структуре окружающего пространства не позволяло песку двигаться свободно.
Иван первым спрыгнул вниз и сразу почувствовал нечто странное. Поверхность под сапогами не была твёрдой, как раньше, но и не оседала, как обычный песок. Это было другое – зыбкое, но не настолько, чтобы сразу проваливаться. Будто слой чего-то плотного скрывался внизу, а тонкая оболочка над ним лишь маскировала настоящую природу грунта.
Лиана, шагнув следом, присела и провела ладонью по земле. Затем зачерпнула немного песка, сжала его в пальцах, а потом разжала.
Золотистые крупицы осыпались вниз, но не рассыпались привычной россыпью, а будто исчезали быстрее, чем должны были. Они уходили вглубь, словно их что-то втягивало.
– Он странный, – тихо сказала она. – Жидкий.
Иван нахмурился, подошёл ближе, присел рядом, снова наступил чуть сильнее, проверяя плотность. Под ногами песок проседал, но не так, как должен был. Он двигался по-другому. Словно откликался на вес тела, но не за счёт обычного давления, а за счёт особой внутренней структуры.
– Это что-то… – пробормотал он. – Здесь что-то есть.
Лиана подняла взгляд на него.
– Если попробуем развернуться, окончательно увязнем.
Иван обвёл глазами горизонт. Всё выглядело так же, как несколько минут назад. Но теперь он знал, что на самом деле это не так.
– Значит, мы в ловушке, – медленно произнёс он.
Лиана встала и стряхнула с ладоней остатки песка.
– Нам нужно выбраться отсюда.
Иван не ответил. Они оба понимали, что сделать это не так просто.
Тишина вокруг казалась абсолютной, давящей, но лишь до той секунды, когда воздух дрогнул, наполнившись странным, глухим гулом. Звук будто исходил из самой почвы, из глубины, вибрацией отдаваясь в воздухе, проходя сквозь кожу, заставляя тонкие песчаные частицы дрожать. Иван почувствовал, как звук проникает внутрь, резонируя где-то в костях, вызывая непонятное ощущение, похожее на лёгкую дезориентацию.
Почва под ногами содрогнулась. Не так, как при обычном землетрясении, без толчков, без привычных подземных ударов, – вибрация была ровной, почти механической, но мощной, пронизывающей. Она нарастала, словно что-то под землёй пробуждалось, готовилось выйти наружу.
Лиана рефлекторно отступила, зацепившись рукой за поручень вездехода, а затем снова посмотрела на песок. Там, где мгновение назад была ровная поверхность, теперь появились тонкие трещины, из которых едва заметно поднималась золотистая пыль, как пар, вырывающийся из-под крышки нагревающегося котла.
Иван не двигался, всматриваясь в это явление, ожидая следующего проявления. Время замедлилось. Всё, что существовало вокруг, сузилось до одного: до того, что происходило под их ногами.
И оно произошло. Песок перед ними вдруг вздыбился, поднялся волной, рассыпаясь фонтаном в стороны, будто что-то из глубины выбрасывало его наружу с силой, которую трудно было назвать естественной. В воздух взлетели плотные сгустки пыли, а затем среди них, словно всплывшая из иного измерения, начала подниматься массивная конструкция.
Её гладкие металлические стены казались неподвижными, но в тот же момент в них ощущалась какая-то текучесть, будто материал вбирал в себя свет, поглощал его, оставляя лишь глухие, матовые отражения. Стены раздвигались, складывались, расправляя гладкие панели, выравниваясь в чёткую, монументальную форму. Это была платформа.
Нет, не просто платформа – механизм, скрывавший в себе что-то большее. Когда песчаная буря осела, Иван наконец разглядел детали. Перед ними находился лифт.
Он не выглядел старым или повреждённым, напротив – металл был чистым, без следов коррозии или разрушений. Это было нечто новое, функционирующее, работающее так, словно его механизм поддерживался в идеальном состоянии.
Двери, отделявшие внешнюю часть от внутреннего пространства, оставались закрытыми. Несколько секунд ничего не происходило, только напряжённая тишина наполняла воздух, в котором ещё витали взвеси пыли.
Иван и Лиана застыли. Они не знали, кто или что управляло этим механизмом. Не знали, предназначался ли он для встречи гостей или же был частью давно запущенного, но по-прежнему действующего алгоритма, который не делал различий между живыми существами и автоматическими процессами.
Но когда двери начали разъезжаться, открывая проём вглубь конструкции, оба рефлекторно напряглись, словно в их тела вшита была одна и та же программа выживания.