Металлические стены лифта продолжали оставаться полупрозрачными, открывая вид на бесконечные структуры, теряющиеся в темноте. Однако что-то изменилось. Иван почувствовал лёгкую вибрацию под ногами, и в тот же миг на одной из стен вспыхнул мягкий свет.
Прямо перед ними, будто возникнув из воздуха, появился экран.
Не обычный монитор, не цифровая панель – изображение проявилось так, словно сама поверхность металла преобразовалась, перестроившись, чтобы показать им то, что скрыто за пределами их понимания.
Сначала это была лишь мерцающая рябь, беспорядочные проблески света, напоминающие хаотичные электромагнитные импульсы. Но затем картинка обрела чёткость, линии сложились, изображение обрело глубину.
Иван моргнул: на экране не было мрака подземных лабиринтов. Они видели нечто совершенно иное.
Перед ними развернулось безоблачное, залитое солнечным светом небо. Глубокая синь тянулась от края до края, пронзительно яркая, чистая, как если бы они смотрели сквозь атмосферу совершенно другого мира.
Воздух за пределами лифта казался густым и насыщенным жизнью, даже сквозь экран можно было почувствовать его свежесть, наполненную странной, едва уловимой энергией.
Лиана медленно шагнула вперёд, всматриваясь в картинку.
– Что это? – её голос прозвучал почти шёпотом.
Иван не ответил: его взгляд опустился вниз.
Под ними простирались земли – материки, очертания которых казались неправильными и совершенно незнакомыми. Огромные морские пространства рассекали сушу, впадины и хребты чередовались в столь причудливых узорах, что он не мог сказать, естественного ли происхождения этот ландшафт.
Берега не выглядели ровными, как у земных континентов. Они изгибались в неожиданных местах, создавая замысловатые сети рек и островов, словно кто-то намеренно выстроил их таким образом. В центре одного из материков раскинулось гигантское образование, напоминающее спираль, уходящую в глубь земли.
На поверхности виднелись исполинские геометрические структуры – идеальные окружности, ровные треугольники, слишком точные, чтобы быть простым природным явлением. Они казались выжженными на поверхности планеты, но светились мягко, словно поддерживались неизвестной энергией.
– Океаны и суша… – пробормотал Иван, напряжённо вглядываясь в очертания нового мира. – Но здесь есть… порядок.
Лифт больше не двигался вниз по тоннелю. Кабина, до этого окружённая мраком и лабиринтом подземных структур, теперь медленно снижалась – но не в пустоту.
– Мы спускаемся, – тихо произнёс он.
Лиана снова выдохнула: её взгляд метался от изображения к Керну, который стоял неподвижно, наблюдая за ними.
– Ты знал об этом? – спросила она, голос её звучал глухо.
– Я знал, что вы это увидите, – ответил он, не отрывая взгляда от пейзажа, развернувшегося перед ними.
Иван провёл пальцем по экрану, но поверхность осталась гладкой, не поддаваясь никакому взаимодействию.
В это мгновение ландшафт под ними начал изменяться. Где-то внизу, среди массивов лесов и пустошей, вспыхнули мягкие световые волны, похожие на импульсы, расходящиеся от центральной точки материка. Как если бы нечто внизу реагировало на их приближение.
– Лифт… – Иван сделал шаг назад, глядя на спускающуюся кабину.
Но было уже поздно.
Они теряли высоту, погружаясь в этот неизвестный мир, и земля под ними приближалась с пугающей скоростью.
Лифт двигался вниз, но вскоре Иван понял, что ощущение падения исчезло. Пол под ногами больше не давил тяжестью, воздух в кабине казался неподвижным, а движение – иллюзией, будто их не несло вниз, а они оставались на месте, а мир вокруг смещался сам.
Стены лифта изменились. Металл утратил прежнюю плотность, превращаясь в полупрозрачную материю, за которой не было видно ничего – ни шахты, ни стен, ни механики. Пространство утратило очертания, стало зыбким, словно невидимые волны расходились по его границам. Свет, идущий изнутри, растворялся в пустоте, а тени не отбрасывались вовсе, словно исчезли сами понятия верха и низа.
Лиана напряглась: её рука чуть заметно дёрнулась, как если бы она хотела ухватиться за поручень, но передумала. Глаза её расширились – не от страха, а от ощущения чего-то неестественного, необъяснимого. Керн Вальд, напротив, сохранял спокойствие, его силуэт оставался чётким, неподвижным, будто сам он был частью этого лифта и не подвергался воздействию происходящего.
Иван не шевелился, но внутри нарастало ощущение, что они пересекают нечто, что нельзя осознать в привычных категориях. Не пустота, не тоннель, а непроявленный мир, который существовал прежде, чем его увидят глаза.
– Мы… – начал он, но Керн Вальд, стоявший спокойно, чуть качнул головой.
– Ещё нет.
Звук его голоса прозвучал странно, будто пространство гасило слова, не давая им распространиться дальше, чем требовалось. Гравитация смещалась. Не резко, не ощутимо, а иначе.
Иван не мог сказать, толкает ли их вверх, вниз или в сторону – его тело больше не понимало привычных законов. В какой-то момент ему показалось, что его ноги уже не стоят на поверхности, что он провисает в пустоте, но стоило моргнуть – ощущение исчезало.