Каждое утро шлюпка доставляла на борт бидоны со свежей водой, ананасы, плоды папайи и гуайябы, крендельки из юкки, марципан и молочный десерт, которые монахини отправляли маленьким участникам экспедиции. Но все фрукты и сласти мира были не в силах ослабить напряжение, охватившее детей, уставших от бездействия, москитов и жары. Исабель старалась облегчить им существование, обмахивая их пальмовыми листьями, как делают островитянки. Кандидо и Бенито окрестили новеньких «негритятами», и с их легкой руки вскоре все на корабле называли их только так и не иначе. Старожилы нарочно дразнили пуэрториканцев, чтобы послушать их ругань.
– Говнюки, сукины дети!
Галисийские мальчишки подхватывали:
– Тупицы, дерьмоеды!
Кандидо и Бенито чуть не лопались от смеха, пока остальные затевали потасовку.
Накаленная атмосфера царила и среди моряков: они шептались о возвращении в Испанию, а заодно взваливали вину за штиль на Исабель, поскольку женщина на борту – дурная примета. И особенно сильно нарастала напряженность среди медиков: если плавание затянется, то возникнет нехватка детей для поддержания непрерывной цепочки свежей вакцины, что способно привести к непредсказуемым последствиям.
У всех, кроме детей, пребывание в Пуэрто-Рико оставило горький осадок. Бальмиса удручало, что слуги Короны в лице местных властей оказались вовсе не расположены к сотрудничеству, продемонстрировав в конечном итоге свою корысть и продажность; Сальвани же огорчало, что экспедиция лишилась того романтического флера, который он ей приписывал. Не придется ли им столкнуться с чем-то подобным и на других стоянках? – спрашивали они себя. – Неужели они пересекли Атлантику напрасно? Примут ли их в Венесуэле так же, как на Тенерифе, или как в Сан-Хуане? Если за целый месяц в Пуэрто-Рико им удалось добиться столь скромных результатов, то сколько времени потребуется на спасение всей Империи? Представлялось, будто кто-то загнал амбициозные чаяния экспедиции в суровые рамки, и это ограничение оказалось неожиданным, насильственным и грубым.
К концу пребывания миссии в Сан-Хуане выяснилось, что у пациентов Ольера вакцина не привилась, а вакцинирование командой Бальмиса дало прекрасные результаты. Это была победа с привкусом поражения. Члены экспедиции потратили впустую много сил, и время было упущено. Хуже всего то, что на острове не удалось сформировать советы по вакцинации, равно как и отладить строгое соблюдение протокола процедуры.
– Этот бой мы проиграли, – посетовал помощник Грахалес.
– Спокойно, Грахалес, – ответил Бальмис, – у нас впереди еще много битв, прежде чем мы выиграем эту войну.
Путь, который планировался как беззаботное восьмидневное плавание, обернулся изнурительной борьбой с утекающим сквозь пальцы временем. Первым препятствием, грозившим более серьезными последствиями, чем виделось вначале, стало то, что один из новеньких «негритят», Хуан Эухенио, оказался непригоден для вакцинации из-за слабой конституции, головокружений и прочих недомоганий. Исабель с самого начала говорила, что его лучше было оставить на берегу. Выходило, что при нехватке одного ребенка и задержке отправления судна из Пуэрто-Рико возникал риск того, что они не успеют добраться до Венесуэлы к нужному для поддержания вакцинной цепочки времени. Подобный исход означал бы необратимый конец экспедиции, полный и бесславный ее провал.
Когда уже предполагалось, что судно должно подходить к порту Ла-Гуайра, пассажиры заметили, что капитан проводит долгие часы на палубе, рассматривая в бинокль флюгер на мачте, делая какие-то расчеты и обсуждая что-то с лоцманом и боцманом. Даже дети сообразили, что происходит нечто неладное. В действительности же судно сбилось с курса, поскольку экипаж не слишком хорошо знал эти воды. Матросы опять стали искоса поглядывать на Исабель, считая ее виновницей новых неприятностей. Когда в конце концов капитан признался, что они заблудились, Бальмис побледнел.
– У нас остался только один непривитый ребенок, мы рискуем не довезти вакцину! – воскликнул он.
– Беру на себя смелость напомнить, что это вы не захотели послушать меня и нанять местного лоцмана, – уколол капитан.
– Я бы нанял, если бы за детей платил губернатор, как должен был!
Теперь Бальмис раскаивался, что не выполнил просьбу капитана. Потеря цепочки положила бы конец экспедиции. Они не могли себе такого позволить.
– Причаливайте к первому же берегу, где сможете! – распорядился он.
Но пока они безнадежно блуждали в открытом море. Ладно бы еще, если бы причиной стал шторм, или нападение корсаров, или корабль сел бы на мель… Неужели их мечта окончится таким прозаическим образом – когда они попросту заблудились? И что они скажут королю? «Бальмис впал в совершенное уныние, берега незнакомы, остался лишь один ребенок с вакциной, да и ту нужно использовать как можно раньше», – писал Педро дель Барко в своем дневнике.