– Хватит разыгрывать из себя оскорблённую жену. С чего вдруг такой непонятный и резкий интерес? – проворчал Макс через некоторое время. Вот только ответить Лере было нечего, и она не нашла ничего лучше, чем сделать вид, что ничего не слышит. – В любом случае при деде прошу не упоминать о Мон или ком-то ещё. Не стоит давать ему повод об этом думать. Что же насчёт вечеринки, Моники там не будет. У неё сегодня важная встреча. И вообще, тебя как мою жену не должны волновать мои прошлые отношения. Веди себя как хозяйка положения, а не как раб обстоятельств.
Лера быстро кивнула и вернулась к созерцанию пейзажа за окном, однако в действительности он её мало интересовал. Макс не заметил своей оговорки, а Лера готова была откусить себе язык за то, что вообще подняла эту тему. То, что её муж был в курсе всех передвижений бывшей подруги, доказывало, что никакая Моника не бывшая. Он встречался с ней, когда уезжал в последний раз, он знает, где, с кем и как она проводит время. Хотя на что, собственно, она рассчитывала? Даже если бы Макс был свободен, она последняя, кто мог бы рассчитывать на его внимание, так какой смысл убиваться? Но Лера всё равно страдала и ненавидела себя за глупость и за то, что никогда не будет соответствовать стандартам Макса.
Варен встретил гостей мелким летним дождиком. Это был небольшой милый, уютный городок, окруженный озёрами. На улицах из-за погоды было практически пусто, и Лера с любопытством изучала это красивое и такое значимое место. Она уже, конечно, прочитала про историю и традиции края, но главный интерес заключался не в этом. На этой земле родился Фридрих Эллер, сюда перевёз свою семью. И именно об этом месте с такой теплотой отзывается Макс. Он считал земли Мекленбурга домом, и это, безусловно, не могло не вызвать в её сердце отклик.
Нужный дом находился в некотором удалении от самого городка и утопал в зелени. Честно говоря, Лера не была готова к таким размерам. Она всегда жила в маленькой квартире, и привыкнуть к большим пространствам ей было непросто. Помимо ухоженного дома, выполненного в традиционном баварском стиле, в саду виднелись ещё несколько строений, а за ними – аккуратный причал и яркая гладь озёра. Лера чуть шею не свернула, пытаясь высмотреть, что же находится по ту сторону сада, и обещала себе изучить территорию сразу, как представится возможность.
Неожиданностью являлся и передний двор. Было непривычно, что практически у всех домов в округе отсутствовали обязательные для России заборы, разве что небольшие, аккуратные живые изгороди. Но у Эллеров не было и этого. Дом прятался за небольшой посадкой из высоких деревьев, и, если не знать, узкую дорожку, ведущую к нему, можно было и не заметить.
Перед входом была большая площадка, покрытая мелким гравием, а слева расположился большой восхитительный квадратный пруд, берега которого были выложены крупными камнями. Камни, вообще, играли большую роль в художественном оформлении всей территории. То тут, то там местность украшали огромные валуны, очень гармонично подчёркивающие неровный ландшафт. А невысокие пушистые ели и аккуратно подстриженная трава делали это место сказочным и загадочным. Неудивительно, что родители отпускали сюда детей на всё лето, и понятно, отчего так терял голову Макс.
Но как бы Лере ни хотелось, осмотреться ей не дали. Не успели они выйти из машины, как из дома выбежала женщина и тут же кинулась в раскрытые объятия улыбающегося Макса. Лера догадалась, что это Хельга, но, честно признаться, представляла её совсем другой. Она, почему-то, думала, что экономка Эллеров – пышная и низкая добрячка-повариха в переднике, а оказалось, что это привлекательная, хорошо одетая высокая стройная блондинка, скорее похожая на пожилую бизнес-леди, нежели на домохозяйку.
Тем не менее радушия в ней было через край. Хельга не стала церемониться и поприветствовала Леру очень эмоционально. Она даже сказала несколько фраз на русском. И пускай из-за ошибок Лера ничего не поняла, это было очень трогательно.
Фридрих Эллер ждал гостей в холле. Он был немного ниже и не так красив, как Макс или Франц, в которых, безусловно, сильно проявлялась французская кровь. Он имел более грубые черты лица, но, несомненно, это была одна порода. И как уже успела понять Лера, доверять этому мягкому взгляду было нельзя, потому что за ним скрывался настоящий всевидящий рентген, который уже сейчас буравил её взглядом и, казалось, видел насквозь.
– Дорогая, – Макс встал позади жены и обнял её за плечи, – познакомься с самым главным однофамильцем.
Лера протянула руку, но новый родственник её не принял. Он улыбнулся такой знакомой, совсем как у Макса улыбкой и радушно обнял долгожданную родственницу.
– Что ж, теперь я понимаю, почему ты её от меня так долго прятал. Узнай я Валерию раньше, обязательно постарался бы отбить у тебя такую красотку.
