– Разумный модуль Скопелль-Афранки погиб, – сообщил корабль. – Совершил акт ограниченного самоуничтожения в первый день войны. Мы только сейчас об этом узнали. Примите мои соболезнования. Вы же хорошо его знали?
– Нет. Ну… – Генар-Хофен замялся. – Нет. То есть да, знал, но не так близко. Спасибо, что сообщили. Мне его очень жаль.
– Ну как, могла эта новость подождать? – с интересом осведомился корабль.
– Могла, – ответил Генар-Хофен. – Но ты этого знать не мог.
– В таком случае прошу прощения. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – рассеянно ответил Генар-Хофен, пытаясь осмыслить свои чувства.
Ульвер коснулась его плеча:
– Это модуль, в котором ты жил?
Генар-Хофен кивнул:
– Да. Но мы не особо ладили друг с другом. В основном по моей вине. – Он повернулся к Ульвер и с улыбкой добавил: – Я, вообще-то, отъявленный негодяй…
– Поверю тебе на слово, – ответила она и снова забралась на него сверху.
Надо же, все впустую! Боеприпасы ЭКК «Фортуна переменчива», нацеленные на эленчийский дрон, попросту исчезли, были перехвачены и удалены в никуда; пришлось быстро ликвидировать коллапсирующие червоточины, которые, превратившись из мгновенных в бесконечные, теперь потянулись к его Переместителям. Да как это вообще возможно? (И заметили ли это боевые корабли эленчей?)
Через несколько секунд дрон достигнет родного корабля.
«Фортуна переменчива» отправила сигнал «Доводам рассудка»:
– Я только что попытался уничтожить твоего автономника. Извинений приносить не собираюсь. Лучше посмотри, что произошло. – (ЭКК передал запись случившегося.) – Теперь-то прислушаешься? Похоже, уничтожить его не удастся. Держись от него подальше. Я попробую придумать, как с ним справиться.
– Ты не имел права мешать моему дрону, – ответил «Доводы рассудка». – Хорошо, что у тебя ничего не вышло. А еще радует, что Эксцессия взяла автономник под свою защиту. Я расцениваю это как приглашение к дальнейшим действиям.
– Ты что, сдурел?!
– Я буду очень признателен, если ты прекратишь критиковать состояние моего Разума и дашь мне доделать начатую работу. Я не стану сообщать остальным кораблям нашей флотилии о твоей коварной атаке на дрона, однако впредь не намерен попустительствовать подобным действиям с твоей стороны.
– Ладно, не буду тебя урезонивать. Прощай и удачи тебе.
– Куда ты?
– Я? Никуда.
Экспедиционный корабль Контакта «Серая зона» готовился к встрече с всесистемником «Спальный состав». По такому случаю корабль собрал в пассажирской гостиной свой небольшой экипаж; к ним присоединился один из бескорпусных корабельных дронов, и все уставились на настенный экран с изображением гиперпространства. ЭКК мчался под тканью реального пространства на своей предельной скорости – примерно сорок килосветовых – по изящной, постепенно искривлявшейся траектории, уравнивая курс со всесистемником, приближавшимся с кормы.
– Маневр потребует координированного отключения двигателей и Перемещения, – пояснил кубообразный бескорпусный автономник. – На миг мы с вами окажемся вне зоны моего полного контроля.
Генар-Хофен хотел было съязвить, но тут вмешался дрон Чурт Лайн:
– Что, даже для тебя замедляться не станут?
– Совершенно верно, – ответил автономник.
– Вот он, – сказала Ульвер Сейк, которая, скрестив ноги, сидела на диване и потягивала из фарфоровой чашки какой-то травяной взвар, источавший тонкий аромат.
Точка, возникшая в проекции космоса, стремительно приближалась к кораблю, увеличиваясь и раздуваясь, пока не превратилась в массивный блестящий овоид, безмолвно скользнувший под низом «Серой зоны». Ракурс сместился и, чтобы сохранить прежнюю ориентацию, описал пол-оборота. Генар-Хофен, стоявший рядом с Ульвер, от неожиданности покачнулся и не упал лишь потому, что вовремя ухватился за подлокотник дивана. На миг возникло ощущение колоссального обволакивающего соскальзывания, будто легчайший намек на ту невообразимую энергию, которую сейчас собирали, копили и удерживали, обменивали, подвергали всевозможным манипуляциям и выпускали на свободу; немыслимые силы, вызванные к жизни словно бы из ниоткуда, на миг взвихрились и тут же рассеялись, мгновенно исчезли в пустоте, покинули реальность, которая ничуть не изменилась для людей на борту «Серой зоны».
Ульвер Сейк досадливо прищелкнула языком: жидкость из чашки пролилась на блюдце.
Теперь на экране виднелась изогнутая сизая громада, тучей окружившая ЭКК. Ракурс снова сменили, открыв взорам огромные ступени, подобные лестнице древнего храма. Лестничные пролеты вели к прямоугольному проему, освещенному рядами крошечных огоньков, уходящих в темную глубину. Панорама расширилась, показывая шеренгу таких же, но закрытых проемов; в подъемах ступеней виднелись двери поменьше, тоже закрытые.
– Свершилось, – произнес дрон.
Ракурс снова сменился: корабль задним ходом направился в единственный открытый отсек.
– А нас на борт берут? – недоуменно спросил Генар-Хофен у дрона.
Автономник повернулся и выдержал длинную паузу, так что Генар-Хофен почувствовал себя совершеннейшим глупцом.
