Разумеется, они попытались дать ему отпор, но «Время убивать» не оплошал: два вражеских корабля со взорванными двигателями встретили достойную смерть. Их искореженные корпуса парили в пространстве, а остальные корабли продолжили стремительный полет следом за удалявшейся флотилией; никто не отправился в погоню за боевым кораблем Культуры.
«Время убивать» продолжал сбрасывать скорость, выдерживая ориентацию на быстро удалявшийся боевой флот и Эксцессию. Корабль тормозил, взрывая двигательными полями глубокие борозды в Энергетической Решетке. Ему встретился дрейфующий СНК с поврежденными двигателями, который отстал от флотилии. «Время убивать» сбавил скорость и попробовал выйти с ним на связь. Его обстреляли. Он попытался захватить корабль эффектором, но независимые автоматические системы СНК, зафиксировав вмешательство в работу Разума, инициировали самоуничтожение. Под тканью реальности вздулась еще одна гиперсфера радиации.
«Вот досада», – подумал «Время убивать» и просканировал гиперобъемы окрестностей.
Никаких угроз.
«Надо же, я уцелел», – думал он, продолжая тормозить.
На такой исход он даже не надеялся.
«Время убивать» приступил к проверкам систем: никаких неполадок, если не считать некоторого снижения мощности двигателей, по его же вине. Он сбавил обороты, вывел двигатели на стандартный максимум и изучил полученные данные, из которых следовало, что значительное ухудшение характеристик двигательной системы наступит примерно через сто часов. Что ж, ничего страшного, при полной остановке двигателей самовосстановление займет несколько дней. Боезапас израсходован на шестьдесят процентов; на его восполнение понадобится от четырех до семи часов, в зависимости от исходных материалов. Плазменные камеры, согласно данным, сохранили девяносто шесть процентов эффективности – стандартный результат после предпринятых боевых действий. Механизмы самовосстановления нетерпеливо ожидали сигнала. Корабль осмотрелся, сконцентрировался на обзоре прямо по курсу и, не обнаружив очевидных угроз, велел саморемонтникам заняться первыми двумя из четырех камер. Полное время починки – двести четыре секунды.
Полная продолжительность боевых действий – одиннадцать микросекунд. А ведь казалось, что дольше. Впрочем, это вполне естественно…
«Может, предпринять второй пролет?» – размышлял корабль.
Он отправил рапорт о сражении «Пристрелим их позже» и еще паре более далеких Разумов, послал копию «Стальному отблеску» и закрыл каналы связи. Надо было подумать.
Схватка возбудила его, напитала энергией, воодушевила. Он жаждал большего: еще одной атаки, еще одного сражения, на сей раз по полной программе, не отвлекаясь на поиски корабля-предателя. Нет, на этот раз врагам несдобровать…
Впрочем, он в одиночку нанес значительный урон вражескому флоту, а сам остался невредим, не считая мизерных повреждений операционной системы. Он поступил вопреки совету старшего Разума в военное время – и добился победы. Он поставил все на кон и, сам того не ожидая, сорвал банк. Пожалуй, лучше остановиться на достигнутом, иначе его сочтут самовлюбленным, заносчивым воякой, особенно учитывая, что первоначальная причина его гнева уже уничтожена. Вероятно, разумнее будет принять заслуженную похвалу (или упреки) в свой адрес, а затем вернуться под начало военного командования Культуры (впрочем, теперь «Время убивать» питал серьезные подозрения в отношении роли «Стального отблеска» во всей этой затее).
Он поравнялся с обломками двух кораблей, уничтоженных в арьергарде флота, пролетел мимо.
Из гиперпространства навстречу «Времени убивать» поднимался, медленно кувыркаясь, изувеченный «Миротворец»; корабль постепенно терял сцепление с Решеткой и возвращался к ткани реального пространства.
«Время убивать» сбросил скорость, поравнялся с кораблем-предателем, отметил, что следов повреждений на корпусе нет, и аккуратно прозондировал его сенсорами, держа его Разум под прицелом эффекторов, – так человек, прощупывая пульс сраженного врага, приставляет пистолет к его виску.
Слабеющие двигательные поля «Миротворца» продолжали уничтожать жалкие остатки его Разума, обдирали, выщипывали, раздирали в клочья и выжигали последние уцелевшие кванты его личности и чувств. Десять Хамов, находившихся на борту корабля-предателя, тоже погибли: самоубийство Разума окатило их блуждающей радиацией.
«Время убивать» кольнули угрызения совести – ведь он непосредственно повинен в гибели этого в некотором смысле родственного корабля, – но часть его сознания наслаждалась агонией презренного предателя.
Однако сентиментальные порывы взяли верх; «Время убивать» навел на умирающий корабль две работающие плазменные камеры и несколько мгновений сохранял стационарную позицию относительно расширявшейся сферы излучения, проводив таким образом собрата-предателя в последний путь.
Наконец «Время убивать» принял решение и дал сигнал «Стальному отблеску», сообщив, что готов выслушать его предложения. При необходимости он отправится в погоню за уходящим флотом или, если потребуется его помощь, примет участие в сражении близ Эспери.
