Лео всё это время не сводил с меня глаз. Его молчание не было давящим — наоборот, оно словно давало мне пространство подумать и найти нужные слова. Он просто стоял рядом, и этого оказалось достаточно, чтобы я снова поверила в себя.
Почему я вообще начала сомневаться в себе? Разнылась тут, как будто мир мне что-то должен. Какие дети и тихая старость, о чём я вообще? Это была не я. И пусть сейчас внутри всё ещё бушевал ураган эмоций, пусть переменчивость моего настроения начинала пугать даже меня саму — я знала, с этим можно справиться. Главное — не предавать себя. Я у себя одна, и мне нужно научиться быть собой, не разрушая себя при первой же трудности.
Я подняла взгляд, сделала глубокий вдох и, собрав в кулак всю решимость, что у меня была, тихо, но уверенно сказала:
— Я поеду с вами. Если… если это возможно. Про академию я знаю не так много — всего пару страниц из книг, что успела прочитать, — но мне правда хочется попробовать.
Каэлис в ту же секунду широко улыбнулся, даже чуть вскинул брови, и радостно воскликнул:
— Вот это я понимаю! Так держать!
Он был как солнечный лучик, пробившийся сквозь шторм — неожиданно яркий и очень к месту. Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри становится немного легче, как будто кусочек пазла встал на своё место.
Я повернулась к Лео. Уголки его губ изогнулись в почти незаметной, но искренней улыбке. Она была как тихое «я горжусь тобой», сказанное без слов.
Как же мне повезло с ними. С тем, что именно эти люди оказались рядом в важный момент. Всё могло быть иначе. Совсем иначе.
Я вдруг вспомнила тяжёлый взгляд приёмного отца, его неясную, пьяную речь… и вздрогнула. Как будто это воспоминание пробралось сквозь щели новой реальности. Но я тут же оттолкнула его. Прошлое больше не имело власти надо мной.
Теперь у меня новая жизнь. Я не позволю никому — ни страху, ни боли, ни самой себе — разрушить то, что я только начинаю строить.
Каэлис вдруг стал серьезным, как будто кто-то щёлкнул невидимым переключателем внутри него.
С важным видом он достал откуда-то очки с тонкой оправой и нацепил их на нос. Они моментально придали ему солидности, но мне почему-то стало невыносимо весело. Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться вслух, и лишь прикрыла губы ладонью, сдерживая хихиканье.
Он поправил очки, не заметив моего веселья, и, не моргнув, задал первый вопрос:
— Хорошо, начнём. Имя и фамилия? К какому герцогству относишься?
Его голос звучал суховато и деловито, как у преподавателя, уставшего от потока бестолковых студентов. Но мне это казалось очаровательным.
— Имя — Ария, — произнесла я с лёгкой улыбкой. — А вот фамилию и герцогство я, увы, не знаю.
Это уже не вызывало у меня тревоги. Я привыкла к этой своей пустоте — к тому, что за мной нет родословной, нет знатных имён или историй. Всё, что у меня было в этом мире — это имя, пара странных амулетов и добрая Марта, приютившая меня.
Каэлис резко оторвался от бумаг и уставился на меня с таким видом, будто я только что призналась, что упала с луны. В его глазах отразилось искреннее недоумение — и даже лёгкое замешательство.
— Я… не помню, — добавила я тише, ловя его взгляд. — Совсем. Я уже говорила.
Он помедлил, опуская взгляд обратно в бумаги, словно пытаясь переварить услышанное. В этот момент в разговор вступил Лео. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась внимательность — как будто он боялся обидеть, но не мог не спросить:
— Совсем ничего? Твоя родственница… она тоже не знает? А имя — откуда оно?
— Я помню только имя, — произнесла я негромко. — А моя родственница… она слишком дальняя. Узнала меня только по внешности. Сказала, что, кажется, видела меня когда-то на семейных встречах, ещё в детстве. Родителей моих она не помнит. Большая часть семьи исчезла — кто-то умер, с кем-то связь просто оборвалась.
Каэлис что-то тихо записывал, не поднимая глаз, но в его движениях чувствовалась осторожность. Может быть — сочувствие. А может, он просто не знал, как реагировать.
— Так, ладно, — пробормотал он и, на секунду задумавшись, задал следующий вопрос: — Возраст и месяц рождения помнишь?
— Да, — кивнула я. — Мне двадцать. Родилась в апреле.
Ответ был простым, почти автоматическим. Я знала эту дату так же, как знала своё имя. Не помнила, откуда она взялась — возможно, её тоже сказали мне в детстве. Или я сама её выбрала, потому что… апрель был красивым. Солнце, цветение, надежда. Начало.
Лео и Каэлис снова переглянулись. Очень быстро, почти незаметно, но я всё же уловила это движение. Как будто что-то в моих словах их насторожило. Или удивило. Или совпало с чем-то важным.
— Что? — спросила я чуть тише, стараясь говорить легко. — Я что-то не так сказала?
— Всё нормально, — быстро ответил Лео, и в голосе его прозвучала мягкость, почти нежность. — Просто… ты очень необычная, Ария.