Если Тоско и удивился, то показывать этого не стал. Лишь пожал плечами и начал говорить, уже на волне взвода:
– Желаемая точка – на карте. Двухэтажное здание больницы «скорой помощи». Семь километров. Там может быть запас вакцины от бешенства, хоть какой-нибудь. Всем, кто прибудет первыми, – зачистить здание, укрыться и держать оборону.
– Петр Семенович, по поводу Оператора… – начал я.
– Пусть он хоть после смерти Олегом станет, а? – попросил он. – И вообще потом. Вернешься – договорим. Главное, вернитесь. Сделайте все, как надо, и вернитесь.
Я его понял. И, похоже, он понял меня.
Надеюсь, что нас не поняли остальные, что слушали этот канал. Ведь кто-то из них, слишком хорошо посвященных в дела взвода тактических операций, но не знающих о смене наших дронов, без сомнения, был кротом.
Я шагнул вперед, к выходу.
Слева от меня здоровенный парень в форме охранника «Генной логики» пытался упаковать станковый рюкзак, доверху набитый контейнерами биокорпорации. Хороший куш он отсюда вынесет. Если сможет.
Лена помогала Александру надеть такой же станковый рюкзак.
– Бегом! – повторил я. – Все, чего не взяли, бросайте.
Народ валом валил из магазинов.
Куча тел у эскалаторов задержала их лишь на мгновения. Кто-то запнулся, но ему помогли подняться. Достаточно дружно бежали, надо сказать. Все-таки преимущественно выжили те, кто менее склонен к панике.
Богослов опять встал рядом со мной, ожидая, когда гражданские убегут немного вперед и можно будет двинуться за ними.
– Ищите машины на стоянке, что сможете завести, – кричал вдогонку гражданским Тоско. И тут же добавил по нашей связи: – Каждой паре из оставшихся, попробуйте взять на себя группу гражданских. Ищите грузовики, микроавтобусы, грузите кого успеете и добирайтесь до точки.
Четверо мужчин из тех, что покрупнее, на плечах тащили с собой двоих наших бойцов. Они по-прежнему были без сознания. Другие помогали Призраку. Задача у них оказалась та еще. Один из минусов большого веса – как только ты оказываешься ранен, то становишься практически нетранспортабелен в полевых условиях.
Но Призрак хотя бы пытался бежать сам, поэтому тройка, вышедшая в конце, сразу обогнала остальных.
– Мы их прикроем, – сообщил Богослов. Тоско кивнул и побежал вперед сам.
– «Шалунов» жалко оставлять, – сказал я. Два приписанных мне недавно дрона все еще крутились вокруг гнезда сектантов, изредка постреливая в тех, кто пытался выбраться.
– Жалко, – кивнул Богослов. – Но оставь. Через шесть минут пусть прячутся. Может, как-нибудь и выкарабкаются. Пошли.
Мы двинулись сразу следом за охранником «Генной логики» и сладкой джинсовой парочкой.
Я помнил этого мужчину, одного из немногих, что подчинился приказу и лег на пол, видимо, зная, что укушен.
Наверное, он даже честно ждал обещанной помощи. Именно тот, кого держал в прицеле Богослов, когда нас накрыли из гранатометов. Очевидно, потом стало не до него.
Одного не пойму. Почему он пролежал так долго.
Он вскочил, когда мимо проходил главный специалист по зомби и охранник. Вот скажите мне, почему их он просто оттолкнул в разные стороны, и кинулся именно на девушку, представлявшую наименьшую угрозу?
Он укусил ее раньше, чем я успел двинуться. Чем кто-нибудь вообще понял, что происходит. В ступор попали все, но все-таки я начал двигаться раньше остальных.
Я боялся, что он вырвет кусок мяса из ее шеи, если я его ударю. Но вариантов было немного, и я пнул бешеного ногой. Не чтобы сделать больно – чтобы отшвырнуть его в сторону. Собственно, он и не пытался держаться за девушку. Как верно заметил Александр, – не зомби. Не вампир. Простой зараженный бешенством мужчина, глупо послушавшийся нашего же приказа и теперь мстящий мне за наше вранье практически с того света.
Короткая очередь помогла ему туда поспешить. Пули легли кучно, все в голову.
– Вакцину, – протянул я руку назад, к Богослову.
Напарник не мешкал.
– Все будет хорошо, солнышко, – тихо, успокаивающе сказал я, глядя ей в глаза. Она смотрела прямо на меня, но зрачки не были расширены, как можно было предположить при этом освещении и после испуга. Наоборот, они превратились в точки, булавочные головки. Верный призрак того, что организм отправил себя в шок. На всякий случай.
А глаза красивые. Изумительный карий цвет. Век бы любовался.
Я воткнул иглу прямо в шею.
Кровь шла не сильно, ничего серьезного он не прокусил. Хотя даже не знаю, что бы сейчас стало лучше.
– Еще? – сказал я, отбрасывая первый шприц.
– Ты уверен? – спросил Богослов, одновременно давая мне порцию. – Тут от количества мало что зависит. Либо поможет, либо нет.
Я молча откинул край джинсовой куртки и выдавил содержимое второго шприца в плечо, прямо сквозь футболку. Не глядя – куда попал, туда попал.
– Бежим, – Богослов подхватил все еще едва шевелящуюся девушку с другой от меня стороны и крикнул остальным, что стояли, наблюдая за нами: – БЕГОМ!!!
Я не знаю, как во всей суматохе Богослов сумел выбрать нужную нам машину, но он привел нас точно к ней. Небольшой фургон с распахнутой дверцей со стороны водителя. Под передними колесами валялся труп.
