– Почему она именно здесь? – поинтересовалась Лета. – Эйнар правил в Леттхейме.
– Темпраст стал последним рубежом обороны. Сюда везли всё, что могли, – охотно пояснил Ивар. – И этот же город имперцы уничтожили, построив свой. Раньше он носил имя Гхёрхейм. Земля бурь.
Марк некоторое время сочувственно глядел на него, затем хмыкнул.
– В этот раз он точно не будет последним рубежом, – сказал он, опустошая флягу залпом.
– Хотелось бы.
Лета обошла стол чародея, рассматривая портрет со всех ракурсов. Художник приукрасил реальность, но в остальном...
«Чёрт. Сердце скачет, – подумала она. – Это ведь просто картина... Грёбаная картина, а не он сам».
– Цвета точно такие же, как в ресланской портретной живописи начала пятого века, – заявила Лета остальным, избегая давящего вороха мыслей. – Приглушённые. Но мазки такие... нежные, – она склонила голову к плечу, запоздало осознав, что любуется портретом. Быстро выпалила: – Трудно поверить, что сегодня северяне способны только по камню да дереву ваять.
Растерянно пройдясь взглядом по друзьям, Лета встретилась с Брэнном. Его белёсая бровь выгнулась.
– Что? – буркнула она.
– Ресланская портретная живопись... – протянул он ехидно.
– Не все, знаешь ли, только мечом махаться умеют.
Она умолчала о том, при каких обстоятельствах познакомилась с изобразительными искусствами Реслании. Тот год не был богат на работу, поэтому они с Марком зарабатывали как могли, подворовывая картины у дворян в Нопте. Это было лучше, чем обчищать тамошние монастыри на предмет какой-нибудь ценной утвари вроде серебряных подсвечников.
Судя по тихому смешку Марка, он тоже вспомнил эту историю. Закрутив на фляге крышку, он сунул её в карман и хлопнул в ладоши.
– Так, ладно. Представление окончено. Логнар запретил дышать на неё, а мы тут битый час всем скопом топчемся.
– Я вообще не понимаю, зачем мы сюда пришли, – Ивар оторвался от стены. – Всё веселье пропустим.
Хруго, рассматривавший висящее на стене копьё со смертной скукой на лице, подскочил и исчез за рядами книжных башенок. Брэнн едва ли не вприпрыжку последовал за ним. Лета нахмурилась, проводив их взглядом.
– А где Берси?
Вопрос догнал Ивара, и он обернулся:
– Не знаю. Нен ведь отправился в самом начале. Он наверняка с ним. Мы пошли, догоняйте.
Когда самые нетерпеливые покинули комнату чародея, превратившуюся в проходной двор, Лета снова обратилась к картине, ловя скребущий по лицу взгляд, имевший силу через века и мазки художника. Ей не хватало его в реальности.
Она не сдержалась и провела ладонью над картиной.
Его не было. Пошла какая... третья неделя? Она перестала считать дни. Чрезвычайного беспокойства керничка не испытывала, но столь долгое ожидание начинало её утомлять. Его что-то задерживало. Что-то, с чем он справится в итоге, но не без трудностей.
Нутром она чуяла неладное, и это непрекращающееся, сосущее кишки чувство не отпускало её на на миг.
– Ну и где твой мужик? Последняя надежда Недха? – с насмешкой спросила Бора, вновь угадывая ход мыслей Леты.
– Откисает с чертями в преисподней, – криво улыбнувшись, ответила она.
– Шутки шутками, да только хана нам скоро. Если рыжий скот не явится в ближайшее время.
– Я бы давно отправилась за ним. Но я не имею понятия, куда.
– Имеешь. Надо просто соображалку включить. Тогда до тебя наконец дойдёт, что он ушёл в Ноэстис.
Лета покачала головой:
– Ему нечего там делать.
– Знаешь, сколько раз на дню он грозился поотрывать головы кровососам? У него есть список. И он ему следует. Императрица в нём стоит последней. Догадаешься, кто на первом месте?
«Он не пойдет в Ноэстис в одиночку, это глупо. Или...»
Лета прикрыла глаза.
«Он же придурок. Конечно, пойдёт».
Воображение подкинуло ей несколько отвратительных в своих подробностях сцен, и она усилием воли прогнала их.
«Нет. Не хочу об этом думать».
Открыв глаза, она увидела самодовольную ухмылку Боры. Северянка хотела съязвить что-то ещё, но внезапно согнулась пополам. Тело вздрогнуло под сухими позывами, затем её стошнило на пол непереваренным до конца завтраком.
Лета отскочила в сторону, а Марк обеспокоенно склонился над девушкой.
– Бора? Что с тобой?
– Просто... не здоровится немного, – она выпрямилась и смущённо вытерла рот рукавом. – Отравилась, наверное.
– Чем это?
Она не ответила, увела взгляд в сторону и прижала ладонь к губам, опасаясь нового позыва. Но его не случилось.
– Отправляйтесь без меня, – сказала Бора, выдавив улыбку. – Я пойду прилягу. Только приберу тут за собой.
Марк насупился и коснулся её руки.
– Нет, всё нормально, правда, – ответила девушка. – Мне нужно отдохнуть.
– Тогда приляг тут и дождись Логнара. Он даст тебе что-нибудь.
– Конечно.
– Я приду к тебе попозже, – Марк поцеловал Бору в лоб и повернулся к Лете: – Идём, нас все ждут.
Взяв за руку, он потащил её к выходу. Лета взглянула напоследок на побледневшую северянку, с тоской устраивающуюся на кушетке у окна.
– Она не отравилась, – шепнула Лета кернику.
– Мало ли, – пожал плечами Марк, слишком пьяный для того, чтобы размышлять и делать выводы.
