– Напоминаю, Логнар, это наше оружие против Империи, – Ларс выставил вперёд толстый палец, протыкивая им пространство перед Конором. – Вот это.
Хорошо, что их разделял стол, потому что иначе этот палец уже составлял бы компанию деревянным фигуркам.
– Другого не будет, смирись, – ответил Конор, скрестив руки на груди.
– У него есть ещё шанс, – промолвил чародей. – Стоит только захотеть.
– По-твоему, я не хочу, чтобы Империя развалилась?
– Недостаточно.
Конор раздражённо выдохнул и отошёл от стола, оставив полоумных дальше разбираться самим. Чародей тем временем очухался от транса, к которому он прибегал слишком часто за последние дни, и перенял бразды оратора.
– Нужно помнить о том, что Лэлех наверняка защитит драконов и своё войско. Поэтому воздействовать на них сразу у тебя не выйдет. Твоя задача – сломать его чары, пока остальные будут сражаться, – произнёс он. – Это наш единственный шанс.
– Сколько человек дезертировало? – вдруг спросил Тород.
– Мы не считали точно, но...
– Сколько. Человек. Дезертировало? – отрывисто повторил он.
– Тысяча.
– Они все сдохнут на морозе, шавки поганые, – выплюнул Ларс. – Не хватило мужества пролить кровь за Недх, так пусть он сожрёт мразей. А если кто-то не околеет и доковыляет до Темпраста, Хальдор добьёт трусливых подонков.
Вновь волна в толпе – на этот раз одобрительных кивков. Конору стало душно, и он переместился поближе к выходу из палатки.
– Сколько не пережили хворь? – Тород не отрывал взгляда от Логнара.
На этот раз чародей ответил без запинки:
– С полсотни. Не так уж и плохо, учитывая риски.
«Не так уж плохо? Серьёзно?» – подумал Конор и качнул головой.
– Шлюхам из лагеря сопровождения уже вручили по мечу? – бросил он насмешливо. – Или сначала снарядим ими детей?
– Тебе ли, сука ты такая, не знать, что все мальчики, способные держать в руках оружие, уже в наших рядах! – рявкнул Ларс.
Конор повёл плечом, поморщившись.
– Так, а по девкам что?
– Две сотни, – ответила полукровка.
Конор присвистнул.
– Ты там что, успела договориться?
– Объезжала лагерь утром, – пояснила девчонка. – Многие хотят встать рядом со своими мужьями, отцами и сыновьями. Они не бойцы, но... Они готовы сражаться за Недх.
– Пусть остаются в лагере, защищают сами себя. Они не должны следовать за нами под имперские клинки, – отрезал Тород, махнув ладонью. – Сколько у нас дев щита?
– Шестьдесят.
– Мало, – заключил Конор, почти пропел свои слова, наблюдая, как Тород горбится над картой всё сильнее.
Ярл отстранился, потирая бледное лицо.
– Придётся идти с тем, что есть, – ответил он и вскинул голову. – Завтра, парни, настанет наш последний день. Мы посмотрим смерти в лицо и не устрашимся её. Мы сразимся за наш народ, за нашу историю и, быть может, боги позволят нам победить.
«Боги срут на наши головы, братец. Им нет дела до смертных».
– Знайте, что я горд сражаться с вами плечом к плечу до самого конца, – заявил он и, сжав рукоять меча на поясе, выбрался из палатки.
Не дожидаясь, пока все остальные начнут вяло подтягиваться к выходу, Конор выскользнул следом за братом на свежий воздух.
В эту долгую ночь не спалось никому. С чёрного неба падал снег, вмешиваясь в разведённую до грязи конскими копытами землю. Лагерь бурлил жизнью с самого вечера, ожидая приказа выступать в любой момент. Некоторые же всё-таки пытались отдохнуть перед битвой, собравшись группками у костров, заливаясь остатками вина из бурдюков. Кое-где уже шло построение; берсерки варили своё пойло; друиды, облюбовав себе дальний уголок, собрались тесным кружком и вызвали к силам природы; некоторые Сыны отрабатывали друг на друге удары, разминаясь.
Ночь была тёмной, тревожной и холодной. Нужно было набраться сил, пока есть возможность, но никто в лагере не спал. Конор и сам бы не смог сомкнуть глаз.
Тород взобрался на небольшую возвышенность, осматривая лагерь и всем своим видом показывая, что ему не нужна была компания. Ну, хоть пальцы перестали дрожать.
Конор взбежал на покатый холмик, смиряя брата пристальным взглядом, но тот не повёлся. Сухо бросил:
– Как там наш пленник?
Конор мгновенно ослеп, перенося разум в другое тело, ковыляющее через сугробы к крепости. Один глаз, что у сехлина остался, видел немного, да и темнота вокруг была слишком плотной, чтобы зрение даже ночного создания пробилось через неё.
– Эй, калечный? – позвал Конор. – Ты дошёл? Не торопись. Вся ночь впереди.
Ответ Мину был предельно тривиален, но с курса он не отклонился, выкапывая усохшими конечностями траншеи в снегу.
Конор сморгнул, разрывая связь и вернулся к Тороду:
– Он всё ещё под моим контролем.
– Это ничего не изменит. Битва состоится.
– Даже если мы проиграем, это внесёт разлад в их ряды. Или ты не дашь повеселиться напоследок?
