Конор не колебался нисколько, когда отрубил свой палец. Бора позже объяснила, что на Севере существовал такой обычай – люди часто предлагали себя работорговцам, чтобы освободить близких или выплатить долг, но при этом нужно было оставить «залог», закрепляющий договор. Им символично становился кусок плоти, палец, с потерей которого вполне себе можно было жить дальше.
Но то, как северянин исполнил эту варварскую традицию... Боль он переносил легче, чем обычные люди, однако у Марка в голове не укладывалось, что Конор не потратил на размышления ни мгновения.
Это пугало. И заражало схожим энтузиазмом.
Берси влез между ними, расталкивая плечами:
– Вы чего? Вы же не будете драться сейчас?
Огонь в глазах Конора заметно унялся, но не потух до конца.
– Ну что ты, птичка моя. Я просто сейчас разобью волколаку башку, если он не откажется от намерения спасти ярла.
– Попробуй, – бросил Марк.
Они все были в последние дни на пределе. Рассудок изо всех сил старался призвать на свою сторону, а громкий шёпот змеиного клубка обиды, тревог и сомнений заглушал его трезвый голос, убеждая Марка раздраконить Конора до победного. Просто чтобы тот ударил первым, а после не пришлось бы брать на себя вину как зачинщику потасовки.
– Но Хальдор и вправду важен, – проговорил Берси, храбро намереваясь перенять все оплеухи, предназначавшиеся кернику. Но Конор начал остывать.
– Ты на каком язык разговариваешь, бард? Это какой-то древнепредательский или что?
– Спасение Хальдора позволит Тороду обрести поддержку Хеля. За это он простит тебя.
– Я ведь этого и жду, как ты догадался? – наигранно прохныкнал Конор и скривился: – Тород так и будет клеймить меня главной скотиной в его жизни, даже если я принесу ему в подарок головы императрицы и её свиты. Ты лопочешь чушь, певун. Нам с ярлом не по пути. Только не плачь, ладно?
– А вдруг мы его встретим в камерах под Ареной, не отходя от плана? – спросил Марк. – Такое тоже может случится.
– Ах, ну тогда, конечно, мы окажем ему честь и подберём. Но я не буду рисковать своей жизнью ради него. Хотите – флаг вам в руки, геройствуйте. Не рассчитывайте особо на удачу и всякие случайные совпадения. Повезёт, если мы вообще оттуда уйдём живыми.
За спором они и не заметили, как на склон поднялся Брэнн и миновал троицу, встав у костра.
– Веселье набирает обороты, как я погляжу, – заключил он и снял перчатки, подставляя руки к огню. – Что я пропустил?
– Визит спонсора нашего коллективного самоубийства, – фыркнул Конор и подошёл к пеньку с картой. – Пляши, белобрысый. У нас есть чёткий план.
Он кратко пересказал Брэнну встречу с Эсбеном.
– Увлекательный сюжет, – сказал в итоге тот. – Но ты же не собираешься воплощать его в жизнь полностью?
– Тебя что-то смущает, белобрысый?
Брэнн слишком замёрз, чтобы снова вступить в болото взаимных оскорблений, где Конору обычно не было равных, поэтому спокойно сказал:
– Мы будем сбоем вырывать Лету у имперцев. И также с боем уходить назад. Но есть же вариант придумать, как увести её оттуда по-тихому.
– Любая задержка будет дорого стоить, – покачал головой Марк.
– Ты же рвался сражаться,– произнёс Конор. – Где теперь твоя отвага?
– Я – керник, – терпеливо напомнил Брэнн. – Моя работа– защищать других керников и маарну. Империя, Катэль, Инквизиция... Всё это не для меня.
– Поэтому ты сбежал с нами от Рихарда, поджав хвост?
Согретые пламенем костра руки сжались в кулаки.
– Вовсе нет.
– Брэнн дело говорит, Конор, – вставил Марк, заслуживая признательный взгляд парня.
Он никогда и ни с кем об этом не говорил. Что-то произошло там, на юге Великой Земли, пока они бились с Братьями Зари. Что-то заставило Брэнна сойти с привычного пути и отправиться за Конором, хотя изначально он занимал сторону Рихарда, оставшегося с Фанетом и чародеями. Что-то в нём надломилось.
Со стороны он казался всё тем же Брэнном, театрально вздыхавшим, заводившимся с полуоборота от любого замечания в свой адрес и распадавшимся в полных жеманности жестах. Но настоящие перемены не были видны глазу.
Он перестал соваться в самое пекло и брался за меч только по необходимости. Никто не пытался выяснить, что же случилось с ним. Заговорить с ним пробовал Рихард ещё до отъезда. В результате они разругались и толком так и не попрощались.
– Нас слишком мало, чтобы открыто нападать на Арену, – сказал Марк Конору. – Поэтому можно подумать о «тихой» работе. Изучить карту. Прикинуть развитие событий. Ты надеешься на свои... силы, но мы должны учитывать все возможные промахи.
– Всего не учтёшь, шерстистый. Ты же не ясновидец.
– А он бы нам действительно пригодился, – хмыкнул керник. – Или чародей.
Бора не вернулась вечером, и Марк высказал предположение, что она отправилась вслед за Эсбеном, чтобы проследить. Зная девушку, он особо не переживал за её безопасность. В её отлучке даже Конор не заметил ничего странного – его голова была забита другим, а чем меньше в такие минуты рядом с ним находилось людей, тем реже он бесился. Они седлали коней и отправились без неё.
