Пауза, возникшая после его слов, была такой естественной, что Лета не решилась её прервать, хотя голову разрывало от мыслей, требовавших высвобождения. Её взгляд бродил по комнате, отмечая неряшливость обжитого чародеем места. Кривые башенки фолиантов доходили ей до пояса и казались такими неустойчивыми, что могли развалиться от малейшего дуновения ветерка. Их, должно быть, скрепляло между собой специальное заклинание. У стены над углями в жаровне парил котелок, а вокруг валялись пустые склянки из-под зелий. Пучки трав он разместил здесь же, повесив их под потолок вместо шторы.
Кот замурлыкал, заставив её оторваться от книг и найти новый объект для разглядывания. Она наткнулась на весящее над книжным шкафом копьё. Широкий наконечник опутывали рунические узоры, а отполированное древко выглядело толстым и совсем новым. Лета решила, что маг скрасил таким образом интерьер комнаты, но потом поняла, что не видела у северян таких копий – слишком уж оно было громоздким и длинным, изготовленным скорее для илиара.
Но прежде, чем она спросила Логнара о копье, Марк опередил её:
– Как погиб Эйнар?
– А? – разомлевший от утробного мурлыканья кота Логнар встрепенулся. – Как погиб... Ноябрьская Смута. То был переворот, в результате которого Эйнар пострадал от руки своего кузена Ноди. Вернее, от сотен клинков, которыми сразили его предатели. О божественной силе Эйнара ходили легенды, но я не думал, что они были настолько близки к правде. Очевидно же, что его нельзя было просто убить. Или же Ноди вонзил кинжал ему в спину, обнимая. Мы этого никогда не узнаем.
– Почему он это сделал?
– Недх начал распадаться. Междоусобицы привели к тому, что каждое владение хотело отделиться от королевства Эйнара, стать независимым. Рука у него была жёсткая, многие не любили его правление. Ноди первым отсоединил Леттхейм от остальных. В дальнейшем имперцам стало проще нас разбить. По одиночке. Формально титул короля оставался за ан Ваггардами, но совсем недолго, – рассказал Логнар и, перенеся кота к себе на колени, размял затёкшую спину. – Ладно, давайте кое-что проясним. В тех книгах, что я читал, ничего не было сказано об Эйнаре. Вот я и решил, что всё дело в потомке Талака, но он был только хранителем. А сам Бастард... Получается, он не создавал Драупнир.
– Нет. Он нашёл его, но не написал где, – ответила Лета и усмехнулась. – Ты поковыряйся ещё в книгах, вдруг повезёт другой дневник найти. Талак, как оказалось, любитель в разных местах раскидывать свои великие указания. А потом зови нас. Переведём.
– Я поработаю с архивом, но есть и другой путь, – Логнар бросил взгляд на копьё на стене. – Дверги могут знать, кто выковал кольцо, они способны узнать мастера абсолютно любой работы.
– Мы не знаем, придут ли они в Темпраст, – возразила Бора. – И не забывай, что наша новая «надежда» ускакала в неизвестном направлении. Но, судя по поведению Носительницы, его торжественного возвращения ждать всё же стоит.
Лета стрельнула в неё недобрым взглядом, на что северянка издевательски ухмыльнулась.
– Это всё, что ты узнала? – отвлёк её чародей.
– Нет. Наследник Эйнара обретёт истинный облик и силы не сразу, – призналась она.
Лета старалась ни на кого не смотреть, чтобы ей в лицо не бросилась краска. Воспоминания прошлой ночи проносились перед глазами, заполняя глотку и грудь жаром.
Она сознательно умолчала о том, что для завершения обращения наследник Эйнара должен испить крови, отданной добровольно. Она не была готова делиться подробностями, при каких обстоятельствах это произошло с Конором.
Забавно, а ведь она заметила какие-то странные изменения в нём. Показалось, что его глаза начали менять цвет, темнея, но Лета нашла этому другую, вполне подходящую в тот миг причину.
Она гадала, почему это не сработало в первый раз, когда она исцелила его после хольмганга. Видимо, крови тогда было недостаточно. А вчера Конор выпил столько, что Лета до сих пор чувствовала лёгкое головокружение.
Когда они встретятся снова, человеческого в нём будет меньше. Вся тёмная волшебная ипостась проклюнется наружу.
Но он всё равно останется тем же подонком.
Лета удержала улыбку и дополнила:
– Его изменения после смерти не было полными.
– Да, и кем он будет? – фыркнул Марк. – Гигантским нетопырем?
– Эйнар называл себя полубогом, – отметила она.
– Это шутка? Вы только Конору этого не говорите, не раздувайте его и так необъятное эго, мы потом от него вовек не отмоемся.
– Идуна лично явилась к Эйнару и накормила его яблоками бессмертия, – сказал Логнар. – А король, как мы сегодня узнали, скрестил этот дар с тьмой сехлинского сердца.
– Богиня? – вскинула брови Лета. – Явилась лично?
– Разве ты не веришь в богов? В своего бога?
– Я верю, что даже если боги существуют, им глубоко на нас насрать, – она поймала взгляд керника и устало выдохнула: – Да, Марк. И Кернуну тоже.
Тот прищурился.
