– Тогда я и тебя накормлю как следует, – пошутила она и выбрала пару блюд по средней цене, а затем передала меню Ло Фэю. – Остальное сам.
Капитан дополнил заказ, и официант удалился. Принесли зеленый чай.
Му Цзяньюнь взяла чашку в руки, чтобы согреться. Через мгновение она повернулась, чтобы взглянуть на сцену посреди зала.
– Когда начинается выступление Чжэн Цзя?
– Около семи. – Ло Фэй взглянул на часы. – Совсем скоро.
Му Цзяньюнь кивнула. Когда Ло Фэй пригласил ее на ужин, именно она предложила пойти в «Люйянчунь» – хотела услышать, как играет Чжэн Цзя.
Они потягивали чай и болтали. Еду все не приносили.
Ло Фэй огляделся.
– Почему так много людей? Сегодня даже не выходной, – заметил он. – Не рановато ли праздновать?
– Праздновать? – Му Цзяньюнь тоже окинула взглядом зал. – Что праздновать?
– Новый год. Посмотри, как украшен ресторан. Разве не к Новому году? – недоумевал Ло Фэй. – Полный зал!
– Ты правда не знаешь, почему сегодня так много людей?
– Почему?
Му Цзяньюнь покачала головой, ее счастье померкло. Наверное, все ровесники Ло Фэя мало что знают о праздновании Рождества, однако не хотелось бы провести такой вечер в компании чурбана.
Капитан заметил разочарование на лице женщины.
– Что такого особенного в сегодняшнем дне?
– Ничего, – отмахнулась она. – Скажи лучше, почему ты пригласил меня на ужин?
– Нужно кое-что обсудить, – туманно ответил Ло Фэй.
Му Цзяньюнь понимала, что расспрашивать бесполезно – он скажет, когда будет готов, – поэтому сменила тему. К счастью, они знали друг друга достаточно хорошо, так что в тишине сидеть не приходилось.
Официант начал приносить еду. Ло Фэй налил женщине минеральной воды, а себе взял пива и поднял бокал.
– Профессор Му, мы работаем вместе больше года, и за все это время я ни разу не пригласил тебя на ужин. Сегодня я хочу выпить за тебя. За твой будущий успех, и чтобы ты всегда оставалась молодой и красивой.
Му Цзяньюнь усмехнулась.
– Ах, если б я только могла вечно быть молодой… С каждым годом старею.
– По тебе не скажешь. – Ло Фэй отхлебнул пива. – Когда ты идешь по кампусу, бьюсь об заклад, многие думают, что ты студентка.
– Умеешь ты польстить девушке, – сказала Му Цзяньюнь, отпив из своего бокала.
– Давай есть! – предложил Ло Фэй. – Цзянхуайская кухня считается очень самобытной.
Му Цзяньюнь взяла палочки для еды – и тут все вокруг начали аплодировать. Она подняла глаза и воскликнула:
– Чжэн Цзя выходит на сцену!
Ло Фэй уже заметил девушку в длинном бледно-зеленом платье, выходящую из-за кулис со скрипкой в руках.
– Она все хорошеет, – пробормотала Му Цзяньюнь.
Чжэн Цзя съехала из общежития академии после того, как ее зрение полностью восстановилось, и они не виделись несколько недель.
Девушка сделала пару шагов вперед, затем повернулась, кого-то ожидая. За ней вышла еще одна девушка, тоже стройная, в традиционной ханьской одежде с длинными рукавами. Ее лицо было закрыто белой вуалью, свисавшей с бамбуковой шляпы.
Чжэн Цзя взяла девушку под руку, и они вместе поднялись на сцену. Чжэн Цзя села на стул слева, а ее спутница – на низкий табурет рядом с цитрой.
Му Цзяньюнь бросила взгляд на Фэя.
– У Чжэн Цзя появилась напарница?
– Они выступают вместе уже месяц. Публика хорошо приняла дуэт, в ресторан идут толпами.
– Похоже, ты здесь завсегдатай…
Ло Фэй не стал отрицать.
– Я прихожу сюда почти каждый вечер, вот уже два месяца. Музыка восхитительна.
– А еще надеешься, что он тоже придет? – рискнула предположить Му Цзяньюнь.
Ло Фэй ничего не сказал, молчаливо признав ее правоту.
– Зря. Он больше не появится. Он порвал все связи.
Ло Фэй собирался что-то сказать, но его прервал звенящий звук. Девушка в ханьском платье провела руками по струнам и начала играть вступление. Мелодия поначалу была неторопливой и мечтательной, потом набрала силу, будто заманивая слушателей в извилистый переулок древнего города, где стены смыкаются над головой. Звук становился все гуще, темп все увеличивался, и вскоре публика едва могла дышать. Вдруг цитра резко стихла, и ее сменили протяжные звуки скрипки.
Нежная мелодия мгновенно смыла напряжение: они словно миновали узкий переулок и вышли на большую поляну, окруженную деревьями с певчими птицами. Снова вступила цитра, нарастая и стихая, как порывы весеннего дождя.
Му Цзяньюнь отложила палочки для еды и закрыла глаза, полностью поглощенная музыкой. Когда мелодия стихла, она наконец открыла глаза, чтобы присоединиться к аплодисментам.
– Потрясающе! Неудивительно, что даже Эвмениды проникся.
Фэй держал в руке стакан пива, мрачно сверля взглядом девушку в ханьском платье.
– О чем задумался?
Му Цзяньюнь помахала рукой перед его глазами, чтобы привлечь внимание. Капитан поднес пиво к губам, однако, сделав глоток, вернул стакан на стол, как будто оно слишком горчило.
– Кто она? – спросила Му Цзяньюнь.
Ло Фэй ответил встречным вопросом:
– Помнишь девушку по имени Мин-Мин?
Му Цзяньюнь пригляделась к девушке и недоверчиво спросила:
– Это она? Та, которая пострадала от взрыва? Что она здесь делает?
Ло Фэй вздохнул.
