– После того, как к Чжэн Цзя вернулось зрение, она навестила Хуа в тюрьме, и он попросил ее приглядывать за Мин-Мин. Чжэн Цзя – добрая душа, да и Хуа помогал ей раньше… В общем, они стали неразлучны.
– Понятно. – Чжэн Цзя помолчала. – Что ж, у них много общего. Возможно, Чжэн Цзя лучше всех понимает, каково сейчас Мин-Мин.
– И обе любят музыку. Хотя Мин-Мин играет на нескольких инструментах, ей пришлось стать проституткой, чтобы кормить семью.
Му Цзяньюнь вновь посмотрела на девушку. Длинные рукава платья полностью закрывали руки. Представляя изуродованное лицо Мин-Мин за вуалью, Му Цзяньюнь посетовала:
– Такая хорошенькая… Мне очень ее жаль.
– Как будто мне не жаль, – глухо ответил Ло Фэй.
Видя, что он пал духом, женщина накрыла его ладонь своей.
– Ты не мог ей помочь. Виновные наказаны – значит, ты сделал все, что в твоих силах.
Откуда ей было знать, как сильно его уязвят эти слова?.. Ло Фэй отдернул руку.
– Не все. Настоящий виновник избежал наказания.
Му Цзяньюнь убрала руки под стол.
– Что ты имеешь в виду? Разве Гао Дэсэн не погиб?
Ло Фэй опустил голову.
– Гао Дэсэн погиб, а человек, стоящий за взрывом, ушел безнаказанным.
– Кто это? – Му Цзяньюнь удивленно подняла брови.
Ло Фэй погрузился в скорбное молчание.
– Извини, я не могу сказать, – наконец произнес он. – Секретная информация.
– Не знаю, что и посоветовать… Если ты здесь бессилен, то не кори себя. В конце концов, нашей воле не все подвластно.
– Я знаю, но… Не могу просто махнуть рукой.
Ло Фэй посмотрел на сцену. Чжэн Цзя и Мин-Мин заканчивали выступление; музыка волшебным сиянием окружала девушек. Мелодия стихла, и капитан снова повернулся к Му Цзяньюнь.
– В прошлом месяце Чжэн Цзя пришла в полицию. Младшие офицеры не смогли ей помочь, и она обратилась ко мне.
Му Цзяньюнь взглянула на двух девушек на сцене.
– Чжэн Цзя знает?..
Ответ был очевиден. Девушки очень сблизились. Учитывая обостренное чувство справедливости Чжэн Цзя, она не могла бы спокойно выслушать историю Мин-Мин и не броситься в бой.
– Полагаю, ты ей не отказал? – спросила Му Цзяньюнь.
Ло Фэй кивнул.
– Конечно, я не мог сказать «нет». Пытался использовать обходные пути.
– Почему ты не обратился ко мне? Я часто пересекаюсь с высокопоставленными чиновниками в Академии.
– Все не так просто. Я не хотел тебе навредить. – Ло Фэй невесело усмехнулся. – И судя по тому, как все обернулось, я принял правильное решение.
– В каком смысле? – У Му Цзяньюнь появилось дурное предчувствие.
– Ты спрашивала, почему я пригласил тебя на ужин… Пришло время ответить.
– Так почему же?
– Хочу попрощаться, – хрипло произнес Ло Фэй. – Я уезжаю.
Му Цзяньюнь готовилась к плохим новостям, и все же он застал ее врасплох.
– Куда?
– Назад в Лунчжоу. – Он вытащил из кармана лист бумаги, развернул его и положил перед ней. – Только что получил приказ о переводе.
Му Цзяньюнь прочла: «Ло Фэй, руководитель следственной группы № 418 отдела уголовных расследований Чэнду, успешно выполнял возложенные на него обязанности и добился блестящих результатов. Поскольку задачи, поставленные перед группой, реализованы, Бюро общественной безопасности приняло решение перевести капитана Ло Фэя в город Лунчжоу, на должность заместителя комиссара. Нынешнюю должность капитана Ло Фэя займет другой офицер».
Му Цзяньюнь захлестнули гнев и печаль. В носу защипало, глаза покраснели.
Ло Фэй взял ее за руку.
– Лунчжоу недалеко от Чэнду, – с напускной веселостью сказал он. – Если будешь не слишком занята преподаванием, приезжай в гости.
Она через силу улыбнулась.
– Что ж, отпразднуем повышение.
– Твое здоровье. – Ло Фэй поднял стакан.
Му Цзяньюнь вылила воду из своего бокала в пустую тарелку и налила себе пива.
– Хочу с тобой выпить.
Не дожидаясь ответа, она звонко ударила бокалом в его бокал и сделала большой глоток.
Зная, что Му Цзяньюнь никогда не пьет и пить не умеет, Ло Фэй встревожился:
– Может, не стоило?..
Она лишь кивнула на его стакан – мол, присоединяйся. Он пожал плечами и залпом выпил пиво. Му Цзяньюнь уже раскраснелась.
– Когда ты уезжаешь? – со вздохом спросила она.
– До Нового года.
– Так быстро?
– Кто-то сверху мне тут явно не рад. Вынуждают прибыть на новое место до третьего января, когда в Чэнду будут оглашать судебные решения и выдавать благодарности за освобождение города от организованной преступности.
Ожидался большой праздник: Хуа и другие воротилы преступного мира получат приговоры, а Цянь Яобинь – медаль от мэра. Если от Фэя так спешат избавиться, значит, это как-то связано с «секретной информацией», о которой он упомянул.
Му Цзяньюнь поняла, что его отъезд неизбежен. Чувства и мысли смешались воедино и рвались наружу, причиняя душевную боль. Музыка разбередила сердечные раны и окутала неизбывной печалью. Перед глазами, словно в тумане, мелькали воспоминания, встречи, события, разделенные с Ло Фэем за последний год.
Звучала «Элегия» Шопена.
