– Мы заранее приготовим три отрезка веревки. Две будут длиннее десяти метров, а третья – около двадцати. Когда будем готовы, выберем подходящую ночь и отправимся в путь. Через вентиляционную шахту попадем на крышу. Мы должны быть осторожны, потому что система вентиляции проходит по всему зданию и малейший шум может привлечь внимание других заключенных или даже охранников. С крыши мы спустимся на землю, используя первую веревку. Северо-западный угол нашего тюремного блока – слепая зона камеры безопасности. Надо лишь улучить момент, чтобы не попасть в луч прожектора. Чтобы спуститься с четвертого этажа, достаточно двенадцати-тринадцатиметровой веревки. Другая причина, по которой я выбрал этот угол, – поблизости есть люк в ливневую канализацию. Мы спустимся туда так быстро, как только сможем. Каждая секунда, проведенная над землей, увеличивает риск.
Пин прикинул в уме: прожекторы включались примерно раз в минуту – достаточно времени, чтобы всем четверым спуститься по веревке на землю.
– Что с веревкой? Оставим ее свисать с крыши?
– Убрать ее мы не сможем, – Хан развел руками. – Придавим конец камнем, чтобы он не раскачивался на ветру. Часовые достаточно далеко, так что, надеюсь, не заметят.
Пин был недоволен, но пока смирился.
– Давай, продолжай. Допустим, мы попали в канализацию; что дальше?
– Согласно карте, мы можем пройти под сельскохозяйственным полем вплоть до северо-восточного угла административной зоны. Там есть два люка, расстояние между которыми меньше пяти метров: один – ливневой канализации, другой – системы вентиляции. – Хан показал точки на карте. – Мы выйдем из одного люка и сразу же нырнем в другой. Этой шахтой соединены все административные блоки, так что она должна привести нас прямо в главное здание.
– А потом? Как попасть на крышу? Снова через вентиляционную шахту?
– Слишком сложно лезть вверх девять этажей. Нам придется идти по лестнице. Там наверняка стоят камеры слежения, но в темноте нас не смогут увидеть. В любом случае ночные дежурные, вероятно, не обращают особого внимания на административные здания. – Хан помолчал. – Однако есть проблема. Проход между вентиляционной шахтой и лестничной клеткой наверняка будет заперт. Нужно придумать, как его открыть.
– Не волнуйся, – успокоил его Ду. – Я открою любой замок. Нужна лишь зубочистка.
Хан ухмыльнулся. Он почти забыл, где находится.
– Как только окажемся на крыше, снимем флагшток, привяжем к его концу десятиметровую веревку, а к ней еще длинную веревку. Когда один из нас перепрыгнет через стену, следующий использует двадцатиметровую веревку, чтобы подтянуть к себе короткую.
Закончив свою речь, Хан повернулся и посмотрел на Пина. Тот подумал с минуту, а затем произнес:
– На словах все как будто гладко. Но ты уверен, что в плане нет изъянов?
Сам Хан изъянов не видел.
– Пожалуйста, поделись своей мудростью, братец Пин. – Он поклонился.
– Что будет после того, как мы выйдем? Мокрые до нитки, в тюремных робах, с бритыми головами, измученные… Как только патрульные найдут флагшток и веревку, они немедленно отправят поисковые отряды. Мы в глуши. Куда бежать?
– Ну… – Хан запнулся. Так далеко вперед он не заглядывал.
– Кто-то должен нас забрать, – подхватил Шань. Он с надеждой посмотрел на Пина. – Сможешь договориться? У тебя много знакомых вне тюрьмы…
Тот фыркнул.
– Что толку в знакомых? Как бы я рассказал о наших планах? Охранники следят за нашими посещениями и читают письма.
Шань разочарованно покачал головой, Хан тоже молчал, словно на него вылили ведро холодной воды. Выход нашел Ду Минцян.
– Я могу передать сообщение. Положитесь на меня.
Лицо Хана прояснилось, однако Пин был настроен скептически.
– Что ты задумал?
Ду переплел пальцы.
– Я хорошо лажу с господином Шао, водителем грузовика. В следующий раз, когда его увижу, попрошу его нас выручить.
– Он работает в тюрьме, – усмехнулся Пин. – Зачем ему рубить сук, на котором он сидит?
– Я оказал ему большую услугу, – Ду улыбнулся. – Он будет рад помочь.
– Будет рад помочь? – Пин хмыкнул. – Скорее, будет рад на тебя донести…
– Он приедет через два дня. Почему бы тебе самому с ним не познакомиться? – предложил Шань.
В конце концов, если господин Шао откажет, им больше не на кого надеяться.
– Что за услуга? – решил уточнить Пин.
Не было смысла больше хранить этот секрет, поэтому Ду ответил честно:
– У него болезнь сердца, и я дал ему денег на операцию.
– Да, он тяжело болел, – подтвердил Хан.
– Ясно… – протянул Пин. – То есть он обязан тебе жизнью.
– Позволь мне попробовать, – спокойно повторил Ду. – Если не получится, придумаем что-нибудь другое.
– Хорошо, пробуй, – смягчился Пин. – Он в большом долгу перед тобой, так что, скорее всего, как минимум будет молчать. Только меня не упоминай.
На этом дискуссия закончилась. Оставалось ждать пятницы, когда Ду и Хану снова дадут задание загрузить грузовик.
