Хуа кивнул. Как только Мин-Мин отправила в рот первый кусочек, он подошел к двери; снаружи ждал Ма Лян.
– Иди и принеси зеркало, – велел Хуа.
Ма Лян сделал шаг назад в коридор и прошептал:
– Вы уверены? Она сойдет с ума, если увидит свое лицо.
– Делай, как я говорю!
Ма Лян не осмелился возразить и исчез. Через три минуты он появился снова с круглым зеркалом, которое нашел на посту медсестер. Хуа взял его и вернулся в палату, однако отдал не сразу. Он сидел у кровати и глядел, как Мин-Мин ест.
Наконец девушка поставила пустую тарелку на тумбочку и выразительно посмотрела на Хуа.
– Ты уверена? – спросил он. – Действительно хочешь себя увидеть?
Ее губы растянулись в попытке улыбнуться.
– Рано или поздно придется.
Он молча протянул ей зеркало. Мин-Мин взяла его, медленно повернула и уставилась на шрамы от ожогов.
Хуа думал, что она будет кричать или разрыдается. Вместо этого ее иссохшая рука начала дрожать, и девушка выдавила:
– Почему я еще жива? Почему я еще жива?
В этих словах звучало бесконечное отчаяние. Хуа сжал руки Мин-Мин, пытаясь унять дрожь.
– Ты должна жить ради того, кто тебя любит. – Он заглянул ей прямо в глаза. – Я отомщу за тебя.
Слезы заструились по ее щекам. Словно завороженный, Хуа встал на колени и прижался губами к виску Мин-Мин. Он чувствовал ее слезы на вкус, соленые и горькие, и у него перехватило дыхание.
Через некоторое время дверь открылась и кто-то тихонько кашлянул. Хуа отпустил Мин-Мин и увидел Ма Ляна с телефоном в руках.
Мин-Мин вытерла глаза.
– Что-то случилось? Иди, работай.
Хуа кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Ма Лян передал ему телефон, его губы беззвучно произнесли: «Гао».
– Здравствуйте, директор Гао.
– Братец Хуа! – радостно воскликнул Гао Дэсэн. – Ты получил подарок, который я тебе послал?
После минутного молчания Хуа спросил:
– Когда мы можем встретиться?
Гао расхохотался.
– Вот видишь! Когда я искал встречи, ничего не получалось, а теперь ты волнуешься больше, чем я… Тем не менее я люблю радовать людей. Раз уж ты так отчаялся, давай встретимся как можно скорее. Как насчет завтра, в полдень?
– Где?
– В здании «Лунъюй».
Хуа нахмурился. После смерти Дэна Хуа полиция начала расследование в отношении «Лунъюй», и здание было конфисковано. Не так давно город выставил его на аукцион, и Гао Дэсэн предложил самую высокую цену. Тем не менее оформление документов на передачу права собственности еще не закончено, а Гао уже назначает там встречу…
Гао понял, о чем думает соперник, и усмехнулся.
– Братец Хуа, я знаю, что здание все еще формально твое, хотя скоро его займут мои люди. Хочешь ты этого или нет, изволь отработать последнюю смену.
Хуа сохранил самообладание.
– Хорошо, директор Гао, увидимся завтра. Мне что-нибудь для вас приготовить?
– Давай устроим банкет в зале Золотого Дракона. Мои люди все там подготовят. Ты будешь моим гостем, и мы спокойно побеседуем. Зал на восемнадцатом этаже.
– А что насчет меню?
– У меня только одна просьба, – хихикнул Гао. – Я хотел бы попробовать рыбу аравану, которую господин Дэн держал в качестве домашнего питомца.
Хуа повесил трубку, не сказав больше ни слова. Ма Лян смотрел на него, округлив глаза. Как только этого Гао земля носит!
Хуа глубоко вздохнул.
– Едем в здание «Лунъюй».
Через полчаса они вышли из машины на площади перед опустевшим зданием. Таким тихим и зловещим Хуа его не видел никогда. Впрочем, времени на жалость к себе не оставалось. Лифт поднял их на восемнадцатый этаж, в самое сердце здания.
Длинный коридор вел в офис, который занимал раньше сам Дэн Хуа. Слева от него находилась просторная совещательная комната, а справа – роскошный банкетный зал. Одна только мебель зала стоила почти миллион юаней. Говорили, что персидскому шелковому ковру несколько столетий и он стоил больше, чем пол из чистого золота. Стулья и столы были из самого дорогого красного дерева: если хотя бы один из них попадет на аукцион, коллекционеры будут рвать друг другу глотки. Винный шкаф у двери выглядел непритязательно, однако в нем стояли вина, которые лишили бы дара речи самого взыскательного ценителя. Когда посетители наслаждались вкусной едой, они, возможно, не осознавали, что все блюда готовились в печах династии Мин или династии Сун и каждая из них стоила не меньше ковра.
Никто из тех, кому посчастливилось здесь побывать, не мог не восхититься великолепным дизайном. Но очень немногие понимали, что самым ценным в комнате были не ковер, красное дерево или вино, а рыба в аквариуме.
Огромный резервуар с водой занимал целую стену комнаты прямо напротив входа, его видели гости в первую очередь. Несмотря на огромные размеры, в аквариуме жила всего одна рыба – аравана длиной более полуметра. Она походила на золотого дракона, летящего вдоль стены.
