– Правда в том, что я все подстроил сам. Я заставил ту женщину пойти в полицию, чтобы меня арестовали. Когда велю ей представить полиции кое-какие улики, я выйду отсюда.
Чем больше говорил Хан, тем сильнее недоумевал начальник Чжан. Хан подытожил:
– Следовательно, вы не можете меня контролировать, как и Ду Минцяна.
– Ты сфабриковал дело против себя? – Чжан немного подумал, затем вынес вердикт: – Я должен сообщить властям. Какими бы ни были твои мотивы, я хочу, чтобы ты убрался из моей тюрьмы. Здесь должны сидеть люди, совершившие преступления. Расскажи капитану Ло Фэю всю эту историю.
– Если я поговорю с капитаном Фэем, то своей историей не ограничусь. – Хан понизил голос. – Я также расскажу о смерти Шуня и убийстве, которое вы приписали Чернышу.
Начальник Чжан похолодел. Он понял, что нажил себе врага, от которого будет нелегко избавиться. Но чего хочет этот волк в овечьей шкуре?
– Почему вы не спрашиваете, чего я хочу? – поинтересовался Хан. – Почему я инсценировал преступление, чтобы оказаться в этой адской дыре?
Начальник Чжан молча ждал, пока Хан ответит сам. Однако тот повторил:
– Вы должны задать вопрос. Возможно, мой ответ вам понравится. Мы на одной стороне.
Начальник Чжан фыркнул.
– Хватит ходить вокруг да около!
– Я пришел сюда с одной мыслью. – Глаза Хана вдруг свирепо заблестели, он оскалился. – Ненавижу Ду Минцяна!
Начальник Чжан опешил.
– Почему?
– Неважно почему. Важно лишь то, что у нас с вами одна цель.
– Ты шутишь? – холодно сказал начальник Чжан. – Какая же у нас цель?
– Вы определенно не хотите, чтобы Ду отсюда выбрался, потому что он вас ненавидит, – медленно сказал Хан. – Вы отобрали у него самое дорогое – музыку. Вы не представляете, насколько важен был для него этот компакт-диск! Он никогда не простит вас и будет мстить. И нацелится он на вашего сына.
Руки начальника Чжана сжались в кулаки.
– Никто не причинит ему вреда, пока я рядом!
– Вы не понимаете. – Хан покачал головой. – Разве вы о нем не слышали? Как только он решает кого-то убить, он доводит дело до конца. Он еще ни разу не потерпел неудачу.
– Погоди. Ду на самом деле?..
– Именно.
– Эвмениды… – пробормотал Чжан.
За себя он не боялся, однако его охватывал ужас при мысли о том, что под прицел легендарного убийцы попадет сын.
Хан положил руку на кулак начальника.
– Мы его остановим.
Чжан угодил в расставленную ловушку.
– Как?
– Очень просто. – Хан наклонился ближе и прошептал два слова: – Убейте его.
– Что? – Начальник Чжан недоверчиво смотрел на Хана.
Тот убрал руку и откинулся на стул.
– Это ваша территория. Вы здесь хозяин.
– Что за шутки? – Начальник не сводил с Хана глаз. – Это государственная тюрьма, а не подворотня.
– Я вам помогу.
– Как ты его перехитришь? – недоверчиво спросил Чжан. – Ты только создашь мне проблемы. Я еле выкрутился после смерти Шуня. Еще одно такое происшествие, и я тоже окажусь за решеткой.
– Вы меня неправильно поняли, начальник Чжан. Я помогу вам найти повод. Когда вы его убьете, никаких проблем не возникнет. Наоборот, вы получите награду. Возможно, вас даже переведут отсюда в столицу, где у вас будут лучшие перспективы.
Сердце начальника Чжана подпрыгнуло при этой мысли.
– Какой повод? – наконец спросил он.
– Побег из тюрьмы, – отчеканил Хан. – Достаточно веский?
Ма Лян дремал в пластиковом кресле у двери, склонив голову набок и приоткрыв рот. Хуа подошел и пнул его. Вздрогнув, Ма Лян протер глаза, затем вскочил.
– Вы вернулись, – сказал он, вытирая слюну с подбородка.
– Я велел тебе составить Мин-Мин компанию, – строго сказал Хуа. – А ты вместо этого дрыхнешь.
– Мин-Мин меня выгнала. – Ма почесал затылок. – И еще… она не ела весь день.
– Что случилось?
Ма Лян кивнул в сторону палаты.
– Посмотрите сами.
Не теряя больше времени, Хуа открыл дверь и вошел в палату. Мин-Мин свернулась калачиком в постели, спиной к двери, явно дуясь. Нетронутая еда стояла на прикроватной тумбочке. Обнаружив, что обед остыл, Хуа поставил тарелку в микроволновую печь.
Мин-Мин не оборачивалась, но, услышав шаги, сказала:
– Я же говорила: если не принесете мне зеркало, я ничего не буду есть.
Хриплый каркающий голос был совсем не похож на прежний.
– Зеркало? – удивился Хуа. Мин-Мин радостно повернулась к нему. – Хочешь зеркало? – повторил он, глядя на ее покрытое шрамами лицо.
По правде говоря, он видел шрамы и похуже. Нахлынувшие воспоминания напомнили о ненависти и вражде, однако при виде Мин-Мин Хуа чувствовал лишь печаль и жалость.
– Мне нужно зеркало, – настаивала Мин-Мин. – Я имею право знать, как я выгляжу.
Хуа помолчал.
– Да, у тебя есть право, но нельзя использовать отказ от еды в качестве рычага давления. Съешь обед, и я принесу тебе зеркало.
Раздался сигнал микроволновки, и он принес Мин-Мин тарелку. Ее глаза внимательно следили за ним.
– Не лжешь?
– Я никогда не лгу, – ответил Хуа.
Он наклонился и осторожно помог Мин-Мин сесть. Девушка закрыла глаза, и на ее изуродованном лице мелькнула слабая улыбка. Затем она послушно взяла тарелку.
– Я тебе доверяю. Когда я поем, ты принесешь мне зеркало.
