Подарком, о котором говорил Гао по телефону, была неполная копия этой записи. Хуа впервые слушал запись полностью и мрачнел с каждой секундой. Он узнал голос Ханя Хао, и слов бывшего капитана было достаточно, чтобы поставить его в крайне невыгодное положение.
Теперь Хуа сожалел, что недооценил капитана. Он принял меры, чтобы его разговоры с Ханем не записывались, однако всего предусмотреть не смог. Описания трех деталей убийства он уж точно никак не ожидал.
– Где вы взяли запись?
Гао откинулся на спинку кресла.
– Хань Хао организовал отправку записи семье Мэн Фанляна в случае своей смерти. Ты послал человека, чтобы перехватить запись. Увы, каждый хищник – чья-то добыча. Некто нокаутировал твоего парня и украл кассету. Вероятно, это был Эвмениды, которого ты пытался подставить.
– Похоже, вам многое известно… – Хуа покосился на Леопардовую Голову, которого он послал следить за домом Мэна.
Гао рассмеялся.
– О, Хуа, я знаю, о чем ты думаешь. Зря ты так. Я заполучил запись благодаря чистой интуиции. Недавно кто-то из уголовного розыска хотел обыскать квартиру моих людей. Те обратились ко мне. Я понял, что речь идет об убийстве в здании «Лунъюй». И завладел записью еще до того, как подоспела полиция.
Хуа по-прежнему недоумевал.
– Как кассета оказалась в квартире?
– Туда недавно въехали двое вышибал из моего клуба, – объяснил Гао. – Пленку оставил предыдущий жилец. Судя по описанию домовладельца, Эвмениды.
Гао, очевидно, понятия не имел о сделке, которую Эвмениды заключил с Хуа. В голове Хуа закрутились шестеренки. Эвмениды поклялся, что не делал копий. Возможно, он не соврал, но все же эту запись сохранил. Значит, запасной план он подготовил…
Если б Хуа не выполнил свою часть сделки, Эвмениды обнародовал бы запись. Только никто не планировал, что кассета окажется в руках Гао…
– Я спас тебе жизнь, Хуа, – заявил директор Гао. – Если б запись попала в полицию, ты не отвертелся бы.
Хуа собрался с мыслями.
– Вы правы. Отдайте мне кассету, и, вероятно, мы сможем заключить сделку.
– Сделку? – Гао усмехнулся. – Что за сделку?
– Мне нужна запись. Назовите то, что вы хотите взамен, – это будет наша сделка.
Гао посмотрел на брата Хуа и рассмеялся еще громче, словно взрослый, которого позабавили слова ребенка.
– Я не заключаю сделок! Хочешь запись? Возьми. Она твоя.
Он вытащил кассету из магнитофона и бросил ее Хуа. Тот нахмурился и не стал ее ловить. Кассета упала по пол у его ног.
– Буду откровенен. Я сделал копии. Много. Всех тебе никогда не уничтожить. – Гао по-прежнему весело улыбался, но в его голосе звучала угроза.
– Тогда, думаю, сделка действительно не состоится, – ответил Хуа, пожимая плечами. – Если б вы меня о чем-нибудь попросили, я бы подождал немного, прежде чем убить вас.
– Ты? Убьешь меня?
– Я обещал, – небрежно бросил Хуа. – Даже в случае сделки ничего не изменилось бы.
– Если ты убьешь меня, запись немедленно попадет в полицию.
– Знаю. Вот почему я дал вам шанс договориться.
Гао уставился на него.
– Ты спятил?
Хуа покачал головой. Теперь он понял, что они слишком разные и нет никакой надежды найти общий язык.
– Зачем тебе меня убивать? – добавил Гао. – Мы должны работать вместе. Разве ты не понимаешь? Сотрудничество сделает обе стороны сильнее. Наши организации – одна большая дружная семья. Какой смысл в драке, если мы поубиваем друг друга?
– Работать вместе? – повторил Хуа. – Думаете, мы когда-нибудь сможем работать вместе после того, что вы сделали?
– Почему нет? Ты работаешь на меня, и я навсегда сохраню эту запись в секрете. Выгодно нам обоим.
– Выгодно… – Хуа покатал слово на языке. Теперь ему стало ясно, в чем разница между ними. – Выгода в основе всего, что вы делаете.
– Конечно. Иначе будешь вечно позади.
Хуа вытащил сигареты и взял одну себе, а затем протянул пачку директору Гао.
– Нет, спасибо.
Хуа сунул сигарету в рот, и Леопардовая Голова щелкнул зажигалкой. Хуа глубоко затянулся и медленно выпустил кольцо дыма.
– Вы знаете, как я впервые встретил директора Дэна? – спросил он.
Гао был озадачен сменой темы, однако Хуа разбудил в нем любопытство. Все в преступном мире знали, что Дэн Хуа и его протеже друг другу не родня, но близки, как отец и сын. Вероятно, за их встречей стояла какая-то история.
– Нет. Расскажи мне.
Хуа снова затянулся.
– Я вырос в детском доме. Жизнь там не сахар. В начальной школе все одноклассники хвастались красивыми яркими рюкзаками, а у меня был только старый портфель. Я страшно завидовал. Когда мне исполнилось десять, некий меценат пожертвовал приюту крупную сумму, и мое желание сбылось: у меня появился собственный новый школьный рюкзак.
– И этот меценат – Дэн Хуа? – усмехнулся Гао. – Очевидно, он хотел как-то замолить грехи. Приют стал средством успокоить свою совесть.
Хуа продолжил:
– Когда наша опекунша в приюте раздавала портфели, она сказала, что меценат придет к нам в гости на китайский Новый год и принесет угощение. Остальные дети очень обрадовались и стали гадать, какие сладости он может нам принести. А я думал о другом.
– О чем же?
