На отходе я успел со всей дури ткнуть противника шпагой в морду. Острие моего оружия удачно влетело прямо в его раззявленный рот, с хрустом пробило нёбо и вошло в мозг. Труп нападавшего моментально рухнул, а предсмертная агония скрутила спазмом мышцы. Бедолагу аж дугой вывернуло и гнуло не меньше полуминуты.
Вот теперь точно минус один…
Уже собираясь разобраться с беспалым и его подельником, я крутанулся на пятках, хлёстко взмахивая шпагой. И очень вовремя, потому что невредимый головорез уже примерялся, чтобы огреть меня увесистой колотушкой. Однако гадёныш оказался достаточно проворным, и разминулся с моим клинком на пару миллиметров.
Разумеется, жить этим оборванцам оставалось считанные минуты. Я их разделаю под орех и даже не особо вспотею при том. Если б не Вайола, которая замерла позади меня будто парализованная, уже бы давно эта сладкая парочка захлёбывалась кровью. Но я очень боялся отходить от аристократки далеко. А ублюдки этим пользовались, маяча за пределами досягаемости моей шпаги. Только поэтому их сердца еще бились.
Мне показалось, что у нас возникла патовая ситуация, когда ни противник не спешит нападать, да и я не рискую оставлять за спиной беззащитную миларию. И ровно в тот момент, когда я уже решился на стремительный рывок, атаку и столь же стремительный отскок назад, мои уши пронзил женский крик.
Еще не зная, что вижу, я похолодел. Время не просто стало тянуться, как тягучая смола, оно будто остановилось. Ледяной пот выступил на моем лбу и заструился спине. Всего одно короткое движение показалось мне вечностью. В реальности не истекло и десятой части секунды, а я уже успел столь о многом подумать. Если какая-то тварь навредила Вайоле, то я сотру её в порошок. Прямо на этом самом месте…
К моему величайшему облегчению, с миларией гран Иземдор всё было хорошо. По крайней мере, она не выглядела раненной. Напротив, девушка излишне смело для своей комплекции вцепилась в какого-то хмыря и безжалостно полосовала ему рожу своими ноготочками. А тот пытался отбиваться от неё… самострелом! Ну какие же сучары! Так вот чего они ждали! Своего четвертого подельника, снаряженного дальнобойным оружием!
Всё время схватки, назло стрелку, мою спину закрывала Вайола. Потому-то подонку пришлось подойти ближе. Но тут аристократка его заметила и совершила то, чего даже я не мог от неё ожидать. Она, защищая меня, бросилась в драку. Бандита с арбалетом же подобный поворот и вовсе застал врасплох. Пожалуй, только поэтому он еще не пырнул чрезмерно самонадеянную дворянку чем-нибудь острым.
Так, ну всё, игры закончились…
На кончиках моих пальцев засияли магические проекции маленьких «Серпов», а затем целая россыпь бесшумных плетений полетела в парочку уродов, которые меня отвлекали. Воздушное лезвие вполне могло перерубить пополам коровью тушу. Но я нарочно не вливал много энергии в заклинания, чтобы не объяснять спутнице, как мне удалось расчленить человеческие тела своей тоненькой шпагой. Голодранцам этих слабосильных чар хватило с избытком. Маленькие «Серпы» пронзили их играючи, как талое масло. И оба ублюдка рухнули наземь, сочась кровью, будто пробитые бурдюки. Кажется, они так и не поняли, что их убило.
Теперь я мог сосредоточиться на подонке, сцепившимся с Вайолой. Тот как раз сейчас размахнулся, чтобы вдарить аристократке со всей своей пролетарской мощи. Ради этого он даже убрал одну ладонь с арбалета. И только боги знают, чего бы это стоило изнеженной миларии. Выбитых зубов? Сломанной челюсти? Скособоченного носа? Однако мимолётного мгновения, нужного нападающему для замаха, хватило и мне. Пользуясь тем, что в ладони у меня лежит длинный клинок, я сделал резкий широкий шаг и коротко стеганул разбойника по отведённой назад руке. Попал удачно, прямо по сгибу локтя. Весу в моем оружии было всего около восьмисот грамм. Это отнюдь не кавалерийский палаш, которым мне доводилось орудовать в бытность эльдмистром Сарьенского полка. Но злость и всплеск адреналина прибавили сил. Так что я практически перерубил конечность оборванца, оставив её болтаться на широком лоскуте кожи и ткани.
Головорез сперва не понял, что произошло, а только заторможено оглядел обрубок, из которого вовсю хлестал багряный фонтан. Зрачки у душегуба расширились от шока, а пасть раззявилась, готовясь исторгнуть вопль. Но шпага, вошедшая ему под нижнюю челюсть, заткнула урода получше всякого кляпа. Лезвие вошло аккурат между позвонками, рассекая костный мозг. А когда выходило, по-видимому, задело еще и артерию. Потому что меня окатило горячими брызгами чужой крови.
— Вы в порядке, милария? — участливо поинтересовался я у тяжело дышащей Вайолы.
— Я… я…
— Ну же, посмотрите на меня! — пришлось мне тряхнуть за плечи спутницу.
На моё залитое алым лицо уставилась пара ошалевших глаз, и в них медленно завозился ужас.
— О, боги, Ризант, вы ранены⁈ — вскричала девушка.
— Нет же, я хочу узнать, не ранены ли вы! — рыкнул я в ответ.
— Нет… кажется нет. Я невредима, — с сомнением выдавила аристократка.
— Отлично, тогда уходим!
