Сердце билось часто, готовое выскочить из груди. Я понимал: наверху может поджидать любая опасность. Но отступать было нельзя. Мы должны были укрепить все позиции.
Я чувствовал, как напряжение сковывает каждую мышцу. Заражённые явно что-то задумали — их странное поведение не могло быть простым совпадением. Поднявшись на пролёт между пятнадцатым и шестнадцатым этажами, я остановился, вглядываясь в верхний этаж.
Никого.
Медленно продвигаясь вперёд, я осмотрел этаж. Четыре квартиры — три надёжно заперты, а четвёртая… Чётвёртая была приоткрыта. Тревожный знак. Я крепче сжал биту, готовясь к худшему.
Только я начал приближаться к открытой квартире, как снизу донёсся оглушительный топот множества ног. Крик Полины разорвал тишину — сигнал опасности! Не раздумывая, я ринулся вниз.
Спустившись на пролёт, я увидел картину, от которой кровь застыла в жилах. Полина сражалась, отбрасывая толпу заражённых мощными струями воды. Они уже начали разрушать баррикаду, их звериный рёв смешивался с шумом воды и бешеным пульсом в моих висках.
Не теряя времени, я направил биту на самых активных противников. Грозовой феникс сорвался с оружия, молниеносно перескакивая с одной жертвы на другую. Первая молния угодила в голову заражённого, вторая — в шею следующего, третья и четвёртая поразили ещё двоих. Три сотни единиц Тираниума — достойная добыча, но времени на ликование не было.
До перезарядки оставалось больше десяти секунд, а заражённые уже почти сломали баррикаду. Некоторые из них карабкались по перилам. Внезапно двери одной из соседних квартир начали открываться — скрип прозвучал оглушительно.
Полина обернулась — прямо на неё неслись трое заражённых из соседней квартиры. Она мгновенно перенаправила поток воды, отбрасывая их назад. В этот момент через баррикаду начали прорываться первые противники. Ситуация становилась критической.
Я видел, как Полина, оценив безвыходность положения, приняла единственное возможное решение — она ринулась к нашей квартире, на ходу отбиваясь от заражённых. Я хотел последовать за ней, но было поздно — толпа противников отрезала путь к отступлению.
Девушка влетела внутрь, захлопнула дверь. Я услышал характерный звук поворачивающихся замков. А в следующую секунду заражённые уже были на лестничной площадке. Они карабкались по перилам, перелезали через остатки баррикады, их было слишком много.
Я остался один против целой орды. Время будто замедлилось — я видел, как они приближаются, слышал их хриплое рычание, чувствовал их зловонное дыхание.
Я активировал электрические следы около баррикады, каждая метка пульсировала энергией, создавая вокруг себя едва заметное свечение. Эти вспышки давали мне драгоценные секунды на отступление. Не теряя ни мгновения, рванул вверх по лестнице на шестнадцатый этаж, слыша за спиной всё более близкий топот множества ног.
Оставляя за собой электрические следы, я чувствовал, как они взрываются серебряными молниями, озаряя тёмный коридор призрачным светом. Каждый взрыв сопровождался громким треском и яркой вспышкой, на мгновение ослепляя преследователей. Эти вспышки не только замедляли их, но и дезориентировали, давая мне возможность оторваться.
Добежав до приоткрытой квартиры, я ввалился внутрь, едва не потеряв равновесие. В тот момент, когда я пытался закрыть дверь, в проём уже тянулись искажённые, покрытые струпьями руки заражённых. Их когти скребли по косяку, оставляя глубокие царапины.
Не раздумывая ни секунды, я активировал ещё один электрический след прямо у порога. Синяя молния прорезала пространство, заставляя нападающих отпрянуть. В тот же миг я взмахнул битой, ударяя по тянущимся конечностям. Кости хрустнули под ударом, и руки отлетели назад.
С громким хлопком захлопнул дверь и начал судорожно запирать замки. Каждый поворот механизмов давался с трудом — пальцы дрожали от напряжения. С той стороны уже раздавался оглушительный грохот — заражённые били в железное полотно, пытаясь прорваться внутрь. Дверь прогнулась под их натиском, металл жалобно скрипел, но держался.
Тяжело дыша, я отступил от двери, прислонившись к стене. Пот заливал глаза, сердце колотилось так, будто хотело проломить грудную клетку. Я пытался восстановить дыхание, когда вдруг услышал это…
Тихий, старческий женский голос, донёсшийся из глубины квартиры, заставил меня застыть на месте:
— Гости… пришли…
Хриплый, скрипучий шёпот пробрал до самых костей. Волосы на затылке встали дыбом, по спине пробежал ледяной холодок. Я замер, прислушиваясь к тишине квартиры, пытаясь определить, откуда идёт этот жуткий звук.
Медленно, стараясь не издавать ни звука, я достал фонарик и направил луч света в темноту квартиры. Пыль в луче света казалась зловещей, а тени, отбрасываемые предметами мебели, напоминали искаженные фигуры заражённых.