Внезапно тусклый луч фонарика выхватил из темноты сгорбленную тень. В проёме двери стояла женщина, худая как скелет, словно смерть воплоти. Её серая кожа была сплошь покрыта глубокими морщинами, а длинные седые локоны обрамляли измождённое лицо. Красные глаза с сузившимися зрачками немигающе смотрели прямо на меня.
Заражённая старушка была совершенно обнажена. Её рот и подбородок покрывала корка засохшей крови, которая в тусклом свете казалась особенно жуткой. Она стояла неподвижно, словно статуя, только глаза её жили своей жизнью, наблюдая за каждым моим движением.
В этот момент фонарик в моей руке предательски мигнул в последний раз и погас, погружая квартиру в абсолютную тьму. Но я всё ещё видел — видел, как тень заражённой сделала шаг вперёд, как её костлявые пальцы скрючились, словно когти хищной птицы.
Не раздумывая, я направил на неё биту, окутанную фиолетовыми молниями. Грозовой феникс, готовый к атаке, сорвался с оружия, но в тот момент, когда он устремился вперёд, произошло нечто странное — молния ударила в стену, оставив на ней почерневший след, а тени заражённой уже не было на прежнем месте.
Холодный пот выступил у меня на лбу. Что это было? Как она смогла так быстро исчезнуть? В кромешной тьме я чувствовал её присутствие, но не мог определить, откуда исходит опасность. Сердце бешено колотилось, а в ушах стоял звон.
Я стоял неподвижно, пытаясь уловить малейший шорох, малейшее движение воздуха, которое выдало бы её местонахождение. Но тишина была абсолютной, нарушаемой только моим тяжёлым дыханием и биением сердца.
Что-то здесь было не так. Совсем не так. И эта старуха… Она не была обычной заражённой. От неё исходило нечто иное, более опасное.
Я медленно поднял биту, готовый к новой атаке, готовый встретить то, что скрывалось во тьме. Но тьма хранила свои тайны, не желая раскрывать их так просто.
Тьма окутала квартиру плотным, удушающим одеялом. Я стоял неподвижно, затаив дыхание, но знал — она где-то рядом. Чувствовал это каждой клеточкой своего тела.
Внезапно по спине пробежал ледяной холодок. Невидимые пальцы коснулись моей шеи, оставив на коже влажный след. Я резко обернулся, но никого не увидел. Только тьма и тишина, нарушаемая моим прерывистым дыханием и тихим скрипом старых половиц.
Биту в моей руке окутывали фиолетовые молнии, но они словно растворялись в темноте, не находя цели. Грозовой феникс метался в воздухе, издавая тихое электрическое потрескивание, похожее на треск сухих веток в костре.
Я сделал шаг вперёд, и тут же что-то холодное и склизкое коснулось моей лодыжки. Будто чьи-то пальцы пробежали по коже, оставляя после себя ощущение могильного холода. Я отпрыгнул, но было поздно — в следующий момент нечто схватило меня за плечо.
Резкая боль пронзила тело. Я развернулся, пытаясь ударить битой туда, где почувствовал прикосновение, но встретил лишь пустоту. А в следующее мгновение её шёпот раздался прямо над ухом:
— Не… убежишь… не спрячешься… — голос старухи был похож на скрип несмазанной двери.
Хриплый голос, полный древней злобы, заставил волосы встать дыбом. Я чувствовал, как её дыхание касается моей щеки — холодное, зловонное, словно из могилы. Где-то в углу раздался тихий, скрепучий смех, похожий на звук рвущейся ткани.
Её прикосновения появлялись то здесь, то там. Вот она хватает меня за запястье, а через секунду её когти царапают спину. Я метался по комнате, пытаясь найти её, но старуха была везде и нигде одновременно.
— Ты… мой… гость… — шептала она, появляясь то справа, то слева, то сзади. Её голос эхом отражался от стен, создавая иллюзию множества существ.
Её руки скользили по моему телу, оставляя после себя ощущение ледяной корки. Я слышал, как скрипят её суставы, как клацают зубы, как шуршит её седая коса по полу. С каждым её прикосновением во мне что-то умирало, а её смех становился всё громче и пронзительнее.
Внезапно она оказалась прямо передо мной. Её красные глаза светились в темноте, как два уголька в пепелище, а рот, полный острых зубов, исказился в жутком оскале. Но прежде чем я успел ударить, она исчезла, оставив после себя лишь запах тлена и смерти, а также тихий, издевательский смех, который, казалось, проникал в самые глубины моего сознания.
Я стоял, тяжело дыша, прислушиваясь к каждому шороху. Но тишина была обманчива. Я знал — она всё ещё здесь. Ждёт. Наблюдает. Готовится к новому удару. Где-то в темноте слышалось её хриплое дыхание, похожее на свист ветра в трубах.
И в этот момент её ледяные пальцы снова коснулись моей шеи.
—Я… тебя… вижу… — прошелестел её голос, сопровождаемый противным скрежетом зубов. — Вижу…
Где-то в глубине квартиры раздался новый приступ её жуткого смеха, от которого у меня кровь застыла в жилах. Этот смех был похож на звук рвущейся ткани, смешанный с хрустом костей и шорохом опавших листьев.
Я понимал, что обычные приёмы здесь бесполезны — эта тварь двигалась слишком быстро, словно играя со мной в кошки-мышки. Закрыв глаза, я полностью сосредоточился на энергетических потоках.