Кислотные Тесты пришлись не по душе и Ричарду Алперту. Ричард Алперт, как и Тимоти Лири, ради психоделического движения пожертвовал университетской карьерой психолога. Даже при наилучшем стечении обстоятельств было весьма нелегко удержать широкие массы добропорядочных людей от впадания в истерику по поводу ЛСД – не говоря уже о тех случаях, когда кислоту применяли в общественных местах для шумных маниакальных оргий. Торчки, стоявшие на позиции Лири и Алперта, не могли поверить даже своим прикольным ушам, когда слышали, что Проказники откалывают такие прикольные номера. Они ждали, что тех того и гляди постигнет какая-нибудь катастрофа, какое-нибудь массовое наркотическое безумие, за которое сможет ухватиться пресса, и тогда психоделическое движение будет похоронено навеки. За ними пристально следила полиция, однако она мало что могла поделать, если не считать случайных арестов за хранение марихуаны, поскольку в ту пору еще не было закона, запрещающего ЛСД. Проказники провели Тесты еще и в Пало-Альто, Портленде, штат Орегон, два в Сан-Франциско – и три в Мексике, – и при этом не был нарушен ни один закон, лейтенант, – разве что все законы Божьи и человеческие, – короче, вопиющее нарушение справедливости, а мы ничего не можем поделать…
Кислотные Тесты были из разряда тех возмутительных событий, тех скандальных происшествий, которые приводят к новой моде, к новому взгляду на жизнь. Все кудахчут, кипят от злости, скрежещут зубами по поводу безвкусицы, распущенности, наглости, вульгарности, ребячества, безумия, жестокости, безответственности, а сами при этом приходят в такое возбуждение, в такой эпитасис, так бессмысленно брызжут слюной, что избавиться от этого состояния уже не в силах. Оно превращается в форменное наваждение. И вдобавок им демонстрируют, как это все надо было делать.
Кислотные Тесты стали поворотным пунктом в истории психоделического стиля и почти всего, что с ним связано. Дело не просто в том, что Проказники начали первыми, а, скорее, в том, что Кислотные Тесты по прямой привели к «Фестивалю Полетов», состоявшемуся в январе 1966 года. Там-то все и было предано полной гласности. «Представления с использованием нескольких средств информации» вытекали непосредственно из применявшегося на Кислотных Тестах сочетания освещения, кинопроекции, стробоскопов, магнитофонных записей, рок-н-ролла, невидимого инфракрасного света. Что до «кислотного рока» – звука, известного по альбому «Битлз» «Сержант Пеппер» и резкому вибрато «Аэроплана Джефферсона», «Матерей всех изобретений» и многих других групп, – то он берет начало с выступлений «Благодарных Мертвецов» на Кислотных Тестах. «Мертвецы» делали звуковые копии световых проекций Роя Себёрна. Кое в чем есть и косвенная заслуга Аузли. Ошалевший Аузли, чудом спасшись во время своего знаменитого Безумного Полета, тут же принялся щедро вкладывать деньги в «Благодарных Мертвецов», а значит, и в Тесты. Быть может, несмотря на случившийся с ним приступ наркотического безумия, он считал Тесты новой волной, которой суждено большое будущее. Быть может, он решил, что «кислотный рок» – это звук будущего, а сам он станет для «Благодарных Мертвецов» кем-то вроде Брайена Эпстайна. Сие мне неведомо. Как бы там ни было, он начал покупать «Мертвецам» аппаратуру, какой еще не было ни у одного рок-н-ролльного ансамбля, включая «Битлз»: всевозможные тюнеры, усилители, приемники, динамики, микрофоны, магнитофоны, катушки, театральные рупоры, микрофонные журавли, осветительные приборы, станки для грамзаписи, инструменты, пульты, демпферы, всякие вспомогательные штуковины все, что было в продаже. Звук принимался столькими микрофонами, регулировался столькими пультами и устройствами переменного запаздывания, проходил через столько усилителей, смешивался и взбалтывался в стольких динамиках и через столько микрофонов шел обратной связью, что на выходе казался прошедшим химическую очистку. В звучании, которого добивались «Мертвецы», было нечто совершенно незнакомое и безумно таинственное, и именно из этого звучания вышло почти все то новое, что есть в рок-н-ролле, – я слышал, что этот стиль стали называть рок-джаз.
