Электропрохладительный кислотный тест полностью

Вечером 19 января, за два дня до Фестиваля Полетов, Кизи, Горянка и кое-кто из Проказников отправились в квартиру Стюарта Бранда на Норт-Бич в Сан-Франциско разрабатывать тактику действий на Фестивале. Когда миновала полночь, Кизи с Горянкой поднялись на крышу дома, расстелили там ветхий синий коврик, который нашли в чьем-то фургончике, невесть как оказавшемся на посыпанной гравием крыше, растянулись на этом коврике и принялись любоваться мирными развалинами Норт-Бича. До чего же он славный и уютный, этот чудной босяцкий Норт-Бич. Какой чудесный вид на трущобы. Вдалеке огни залива, рыбачьи лодки, забегаловки и еще огни, тянущиеся вверх по склонам холмов Сан-Франциско, а вблизи квадраты других крыш, квадраты, плоскости и лестницы – они любуются композицией, чудесной и мирной, немного, правда, вычурной, но таков уж Норт-Бич. Горянка – сплошь темно-каштановые волосы и взгляд больших карих глаз, ленивый и одновременно веселый – так кажется Кизи, – глаза совсем как у щенка ирландского сеттера, только что оставившего неуклюжие беззаботные шалости, чтобы доказать преданность хозяину.

Горянка с энтузиазмом говорит о предстоящем Фестивале Полетов:

– С нашим новым большим динамиком мы так озвучим зал, что будет слышно, как пёрднет блоха!

Неуклюжие беззаботные шалости, чтобы доказать… Кизи чувствует себя стариком. А ведь какой был жеребец, каким мышечным тонусом обладал… он чувствует, что лицо его перекошено от переутомления, вызванного… нескончаемыми склоками, судебными заковырками, дозволенной законом повсеместной ложью, политиканством, настырностью подлиз, выслушиванием нотаций – вечно приходится кривить рот в дипломатической улыбке…

– …слышно, как перднет блоха!

– Погоди радоваться, – говорит Кизи.

– Да ведь у нас еще столько дней на подготовку! Вот раньше мы всегда приходили в зал в тот же вечер, и аппаратуру удавалось отладить разве что к утру, когда уже пора было закругляться.

И так далее и тому подобное. Кизи с Горянкой лежат на брюхе, уткнувшись подбородками в руки, глазеют на расположенный четырьмя этажами ниже переулок и изредка отдирают от крыши гравий и бросают его вниз…