Электропрохладительный кислотный тест полностью

Возникает даже Боб Стоун – Боб Стоун из давних перри-лейнских времен. Он приезжает на машине, арендованной в компании «Херц». Прилетев в Мехико, он взял напрокат машину. Он получил в «Эсквайре» задание написать статью о Кизи в эмиграции. Ага, значит, старый мир еще ждет. Стоун, с его всегдашней сверхвпечатлительностью, за каждой кокосовой пальмой видит агентов ФБР и Федералес – в крайнем случае скорпионов, но в то же самое мгновение, как и прежде, очертя голову пускается в каждую катастрофическую авантюру, которая взбредет в голову первому попавшемуся Проказнику, и при этом с криком «Стойте, мол, ребята, это очень опасно», ласточкой летит вниз с ближайшего обрыва.

Наглотавшись декседрина, Стоун с Бэббсом садятся в машину Стоуна и, хорошенько растащившись под таблетками. направляются по дороге на Тепик в глубь Крысиной страны. Возвращаются, хихикая, и принимаются наперебой рассказывать о таинственном случае с Дорожным Зверем. Несколько дней они катили по навозной пыли, не смыкая глаз и летая под декседрином, катили сквозь поросшую кустарником и населенную осликами местность, и, когда темнело, все кругом и в самом деле становилось таинственным. Стоун видит маленькие мексиканские мостики, и те превращаются в чудовищных ящериц-ядозубов, их видит и Бэббс. Дорога становится самой настоящей проволокой, натянутой среди безлюдной страны чудовищ, а потом чудовища как-то вдруг начинают командовать дорогой! – прямо впереди – самое крупное дорожное чудовище, на какое когда-либо смотрели глаза человека, такое огромное, что оно оседлало дорогу, точно тарантул с десятифутовыми лапами по краям дороги, а его мерзкое гигантское тело с челюстями под брюхом дожидается пищи, и машина медленно движется в его сторону, не решаясь остановиться, не решаясь ехать дальше…

– Нет! Не подъезжай близко! – кричит Стоун.

– Ну уж нет, – говорит Бэббс, – мы обязаны. Мы обязаны его проскочить.

– Проскочить!

– Мы обязаны, – повторяет Бэббс. – Иначе мы никогда не двинемся дальше.

Внезапно кажется, что от того, двинутся ли они дальше, зависит весь ход мировой истории.

– Я знаю! Но оно слишком…

– Обязаны проскочить! – говорит Бэббс. Они мужественно движутся навстречу катастрофе, Армагеддону, концу всего…

…и проскакивают сквозь чудовище!..

…это какая-то едрючая дорожно-строительная громадина, она тащится по шоссе в темпе мексиканских гуарачей, а метисы в недоумении глядят сверху на машину, только что проскочившую под ними на скорости шестьдесят или семьдесят миль в час…

Стоун и Кизи, растащившись как следует под винтом, едут в сторону Соноры. Стоуну, хотя он и ведет машину, кажется, что он сидит в такси за темным стеклом. Ну чем не такси! По дороге они сажают в машину парнишку, американца, голосующего-голосующего, добираясь обратно в Калифорнию. Они могут подвезти его только до Соноры. Мы едем в Калифорнию, говорит Стоун, и они дают полный газ.

– Калифо-орни! – произносит Кизи на глупейший провинциальный манер.

– Ага, – говорит Стоун. – Я везу туда этого малого, – имея в виду Кизи, везу его в Калифорнию показать, как восходит солнце. Он никогда не видал, как восходит солнце.

– А-а-а, – говорит Кизи, – что ты мне голову морочишь! Не восходит нигде никакое солнце.

– Стану я тебя дурачить! – говорит Стоун. – Солнце восходит, и ты это скоро увидишь. – До чего же странно ехать вместе с Кизи в такси сквозь мексиканское ничто за темным стеклом.

– А-а-а-а-а, – произносит Кизи. Парнишка тем временем сидит ни жив ни мертв.

– Да не вру я! – говорит Стоун. – Посмотри вон туда. Вот оно, солнце!

– Угу, угу, Боже мой, ты прав, вот оно, солнце! Ого… да оно заполня-а-а-а-ает все небо! Оно освеща-аа-а-ает долину! Оно озаря-а-а-а-ает океан!

Через несколько миль парнишка заговаривает самым небрежным тоном, на какой только способен:

– Слушайте, ребята, я, пожалуй, выйду не в Соноре, а в Тепике. Я как раз вспомнил, мне надо там кое-кого повидать.

И он выходит.

Никогда не доверяй Проказнику!