Сплошь студенческая братия в собственных «мустангах»! В интеллектуально-хипповом мире Калифорнии невозможно представить себе более язвительного определения. Сплошь студенческая братия в собственных «мустангах». Нет, каково? О, Марио, Дилан и Джоан Баэз, о, Свобода Слова и Движение против войны во Вьетнаме, – ни одному здравомыслящему человеку и присниться не могло, во что это выльется всего за двенадцать месяцев – что все это превратится в супермаркет и достанется вздорным наследникам – студенческой братии в «мустангах», – а ведь все, как это ни невероятно, происходит именно так, как предсказывал провокатор Кизи, когда дудел на своей треклятой гармонике и приговаривал: «Просто уйдите прочь и скажите: насрать на нее…»
Замшелые люди с понятием! Богемные бойскауты! да и замечательные митинги в Беркли, привлекавшие некогда десять тысяч человек, теперь собирают в лучшем случае тысячу. Все переменилось! Даже в отношении чернокожих. Негры оказались вдруг за пределами мира людей с понятием, если не считать нескольких торговцев наркотиками вроде Супернегритоса да двух-трех типов вроде Гэйлорда и Хэви. Публика, сплотившаяся вокруг Хейт-Эшбери, объясняет это тем, что неграм не по вкусу ЛСД. В мире людей с понятием самым ценным качеством чернокожих всегда считалась так называемая холодность. А ЛСД насквозь прошибает этот свинцовый заслон под названием холодность, заставляет действовать совершенно открыто, вызывает заскоки, пунктики и все такое прочее. Кроме того, чернокожие не испытывают особого восторга от ностальгии по грязи, столь свойственной всем белым молодым людям из семей среднего достатка, людям, которые съезжаются в места вроде Хейт-Эшбери, толпами набиваются в тесные норы и живут прикольной простой жизнью, вы же понимаете, спят на полу на засаленных тюфяках, каких не сыщешь и у самого чумазого негритоса, хлещут содовую воду, прикладываясь поочередно к одной бутылке, запросто пускают ее по кругу и, нимало не заботясь о старинных водопроводно-гигиенических традициях Америки, плюют даже на тех гнусных средневековых паразитов, что возникают в каждом паху, – на лобковую вошь!.. ты же знаешь, как это бывает, старина, глянешь вдруг на низ живота и видишь что-то похожее на крошечные шрамики, какие-то мелкие струпья, малюсенькие такие, стервозы, отдираешь один, выковыриваешь его с корнем, а он начинает ползать! Черт подери!.. и тут уже ползают все, а ты принимаешься исследовать лобок и яйца, и выясняется, что они живые. Это похоже на невиданные доселе джунгли в твоей собственной промежности, в жестких твоих завитках, и там кипит жизнь, как в прикольных средневековых баснях про зверей, ведь эти стервочки, похожие на крабиков с мягким панцирем, и вправду могут отплясывать на булавочной головке, ты давишь их одну за другой, а потом смотришь и видишь, как по степям и саваннам ползут еще восемь, ты до слепоты вглядываешься в маленькую Африку у себя между ног, а это значит, что настало Время А-200, старина, – А-200! Жгучая жидкость единственное лекарство – тот самый зеленый пузырек, старина! не забудь! и так далее… – Ностальгия по грязи!.. Это и есть…
