…Жизнь… Даже в таком месте, как Ла-Холла, в северном Сан-Диего, самом шикарном курорте на всем тихоокеанском побережье, – один из замечательных молодых любителей серфинга Т. появляется в один прекрасный день на трехколесном мотоцикле с багажником, вроде тех, на которых разъезжают рассыльные при аптеке, заворачивает в каждый закоулок, парни выходят из дома, и – угощайтесь! – у него при себе все мыслимые и немыслимые таблетки и капсулы плюс пакетики с травой, и… начинается Жизнь. В Жизнь вплывают даже группировки, целиком посвятившие себя серфингу, к примеру. «Бригада насосной станции» – таинственное море и прочая дребедень! – и некоторые направляются в глубь побережья, прочь от насосной станции, подальше от наскучившей череды созданных для серфинга бурунов, которых они ждали раньше с нетерпением фригийских могильщиков, прочь от насосной станции, на автостоянку, где они сидят в машинах с особыми стеклами цвета аметиста и впитывают в себя лучи щедрого тихоокеанского солнца, проникающие сквозь таинственные окна, а копы удивляются, какого черта они торчат в машинах и не идут на пляж, копы выволакивают их из машины, устраивают обыск и ничего не находят, но предупреждают: Мы знаем, что выпьете здесь пиво… Пиво!.. Один из главарей «Бригады насосной станции» Арти приезжает в Хейт-Эшбери – ведь во всех школах Калифорнии это место уже слывет подпольем Жизни, хотя и ни разу не упоминалось в газетах… Хейт-Эшбери!.. на слуху уже вся новоиспеченная легенда, начиная с Аузли, известного ныне как Белый Кролик, параноического гения кислоты… Арти приезжает в Хейт-Эшбери, идет среди бесконечных ступенчатых домов с окнами-фонарями, среди живописных трущоб, а на Хейтстрит сидит на краю тротуара, не кто иной, как Джей со светлой памяти насосной станции, сидит себе с большой хозяйственной сумкой под боком.
«Привет, Джей!»
Джей лишь на миг вскидывает глаза и говорит: «А, здорово, Арти», – как будто это так естественно – что оба они в Хейт-Эшбери, как будто они здесь уже не первый год, а потом прибавляет: «Возьми пакетик», – и он лезет в хозяйственную сумку и протягивает Арти полный пакетик травы, свободно, совершенно открыто… Арти наведывается в коммунальную берлогу Анчоуса. Анчоус, который во времена серфинга был мало кому известен в Ла-Холле, так как серфингом не увлекался, в Хейт-Эшбери превратился в чудесного человека и доброго пастыря для всей понаехавшей из Ла-Холлы молодежи. Арти совершает обход Хейт-Эшбери, и это сплошной… карнавал! – все дивными способами работают на Дирекцию, получают из раздаточных автоматов ЛСД Аузли, курят траву, глотают метедрин, ебутся и бесятся где и когда вздумается, фактически прямо на улице… Спустя некоторое время Анчоус устраивает на территории университетского городка в Сан-Диего вечера любви под названием «Транслюбовные авиалинии», где все до прикольного бреда накуриваются травой под самый громкий рок-н-ролл в истории, все курят траву в непроглядном зеленом облаке, мало того, они снимают все это на пленку для… архивов, они уже связаны с настоящими людьми, Классными Ребятами, мотоциклетной бандой, известной как Гробовщики, местный вариант Ангелов Ада… гм-гм… и Арти прислоняется спиной к дереву и выкуривает косяк, набитый обыкновенным табаком «Булл Дурам», потому что надо постоянно выглядеть так, будто ты целиком погружен в вещь… однако это и в самом деле уже перебор… Не менее девяти различных полицейских подразделений организуют массовую облаву с целью выжечь каленым железом всю эту наркотическую чуму в школах округа Сан-Диего, они вламываются в «Ла Колония Тихуана», что значит «Трущобы Тихуаны», как именуются в подполье Ла-Холлы меблированные комнаты неподалеку от пляжа, где этим летом живут одной Жизнью многие люди, – в результате арестованы некоторые добрейшей души ребята с насосной станции, но такова Жизнь, мир делится на серфинг-торчков и серфинг-дурачков… К тому же можно было со смеху лопнуть, глядя на рожи копов, когда они узрели потолки в «Ла Колония Тихуана», сплошь увешанные кружевами сцепленных колец от пивных банок, волнуемых бесподобной серебристой рябью экстазных бликов…
