Тяжело вздохнув, она словно бы смирилась со своей судьбой.
— Эльк, намыль её хорошенько и сполосни, — перестал я издеваться над раскрасневшейся в очередной раз девушкой и бросил мыло в воду. — Ты же не думала, что я какой-то «извращенец» и воспользуюсь твоей слабостью сейчас, чтобы просто пожмакать?
— Я так не думала… Я была уверена в этом, — ответила она. — Спасибо.
— Не за что. Это просто подготовка к массажу. Вот там мне уже придётся взять дело в свои руки. И тебе не отвертеться.
Я не стал говорить ей, что в итоге она испытает чувства, близкие к перерождению. И, возможно, она захочет повторить всё это ещё раз. И уже добровольно…
Живчик достал всё необходимое, и я сперва проверил всё это на себе. Никаких покраснений кожи, раздражения, волдырей и прочего. Масло из корня какого-то дерева, травы перемешал в пасту, проверил самым простым и известным мне способом — капнул разведённую с водой пасту на насекомое. Муравей не только выжил, но и оказался утащен своими сородичами в муравейник, как ценная и полезная добыча. Значит, яда нет. Отлично! Я переживал, что может не повезти. Всё же у меня знаний не было, да и дух ничего, кроме природной предрасположенности к поиску, не имел. Но в этот раз и этого оказалось достаточно.
Смыл с себя масло, подошёл к всё ещё нежащейся в воде Анне и, словно дикарь, взвалил её себе на плечо и потащил в свою «пещеру». Шустро добрались до хижины лесника. Я положил её на простынь, прикрыл сокровенные места полотенчиками. Да, когда я на стоянке выкидывал всякий хлам, я уже предвидел эту ситуацию и позаботился о комфорте девушки. И всё равно она была красная, как ракус варёный.
На её крики и просьбы остановиться не реагировал. Смысл, если я ничего, кроме базовых вещей, не планировал.
— Подожди, стой, не надо! — кричала она. — Я хорошо себя чувствую! Полна сил и энергии!
— Хватит думать о пошлятине. У тебя мышцы деревянные. Я, пока тащил тебя, думаешь, за икры просто так щупал?
— Сергей, нет, стоп. Ваше благородие, остановитесь. Прошу, умоляю, я не готова. Мне воспитание не позволяет!
— Не позволяет быть сильной и здоровой? Бред. Закрой глаза, если тебе так страшно. И помолчи уже. А то я действительно кляп организую.
Нехотя, но девчонка подчинилась. Но стоило налить масла, которого было и так мало, на живот, так чуть ли не мгновенно попыталась подорваться и сбежать.
— Так, всё, надоела. — Я высвободил кристально чистую ману из своего вместилища наружу, сильно уплотнил его и буквально придавил им Анну к кровати.
Она перестала дёргаться, пусть это мне и стоило больших усилий. Если бы я эту силу использовал на магический щит, он бы прикрыл меня от парочки убойных атак уровня архимага.
Пять минут — и девушка в корне изменила своё мнение о нашем сеансе оздоровления. Десять минут — и я смог убрать ману, и Анна сама перевернулась, чтобы я и со спиной её хорошенько поработал. А когда полчаса спустя её разгорячённое тело вместо моих рук ощутило падение одежды, я услышал вздох разочарования.
— И это всё? Почему так мало? — возмутилась она.
— Я, конечно, понимаю, что ты перевозбудилась, но угомонись. Я занимался твоим телом и массажировал исключительно внешний слой кожи, прорабатывал самые забитые мышцы. У тебя ещё есть много проблемных мест, на самом деле. Но пара сеансов — и ты сама заметишь странные и плохо объяснимые изменения в твоём теле. Станет легче дышать, бежать, прыгать. Мышцы придут в оптимальный тонус. На сегодня массаж закончен.
— Ну… Ещё немножечко… — Она изгибаться начала, как кошка, и её лицо вновь покраснело. Но, думаю, в этот раз от перевозбуждения.
— Обедаем и выдвигаемся. Бежать нам очень далеко, — предупредил я её, и вздох разочарования снова наполнил хижину лесника.
— Умеешь ты обломать девушку… Но ты знаешь, у тебя волшебные пальцы. Я никогда такого не ощущала, — призналась она, медленно поднимаясь и прикрываясь одеждой.
— Знаю. Что есть будешь?
— А что есть? — полюбопытствовала она, натягивая майку. — Я бы от мяса не отказалась.
Я удивился тому тону и взгляду, с которым она это произнесла. Кажется, она уже вообще ко всему готова.
Но нас ждёт слишком долгая дорога. Да и это место слишком грязное для тренировок и массажей иного толка.
Мы бежали уже больше восьми часов, и солнце начало заходить за лес, опускаясь всё ниже к горизонту. Из-за странного движения транспорта и каких-то военных колонн потеряли почти час, скрываясь в кустах. Разведка угнаться за мной не могла, но я едва не забежал в ловушку… Когда конвой проехал, мы двинулись дальше, и я стал навёрстывать упущенное с ношей на своей спине.
Ноша приятно давила своим телом мне на спину и молчала большую часть пути, за что ей отдельная благодарность. Анна лишь предупреждала, если видела что-то по пути: машину или жилой дом на отшибе, дым трубы… Да и держалась она слегка иначе. Если вчера это была стальная хватка от страха, готовая порвать на мне одежду, то сегодня это были пусть и крепкие, но тёплые объятия.
Я притормозил и сверился с картой.
— Километров на пятьдесят отклонились в сторону… Надо искать ночлег. От голода сейчас оленя загрызу.
