— Какого?
— Вот этого, — указал я на пялящееся на нас животное.
— Не надо. Он красивый…
— Тогда ищем стоянку. — Я призвал элек-разведчиков и, найдя ближайшее поваленное в лесу дерево, присел. — Можно отцепиться уже.
— У меня руки и ноги затекли. Не могу.
— Что же ты раньше-то молчала! — удивился я и принялся отцеплять Анну от себя.
Пару минут спустя вернулся один из разведчиков и обрадовал меня наличием заброшенного хутора в паре километров отсюда. Туда мы и направились. Из минусов: километрах в двух от хутора стояла обнесённая железобетонным забором и колючей проволокой деревня. Судя по мерам защиты и близости к пограничным землям, деревня не простая. Возможно, и не деревня, а приграничный военный городок даже, что был когда-то деревней. Должны же стражи, отвечающие за обход и защиту территорий рядом с огненной стеной, где-то жить и отдыхать.
Проверка показала, что так оно и есть. Поэтому мы спешно закрыли двери, оценили обстановку, поняли, что тут время от времени останавливаются люди. И вообще: похоже, этот дом местные вояки используют для «самоволок» и встреч с дамами сердца. Да и дорога протоптана к этому хутору вполне очевидная. Уходить отсюда или нет — хороший вопрос. С одной стороны — риски быть обнаруженным. С другой — я отдохнуть и есть хочу. Второе даже больше.
— Так, ладно. Тебе отоспаться, мне поесть и почитать что-нибудь. Утром уходим, — скомандовал я и отправил элек в разведку. Предупредят, если к нам кто-нибудь решит заглянуть на огонёк.
— Бегать, наверное, очень неудобно, но висеть на тебе — тоже тяжело! — призналась Анна. — Постоянная тряска. Особенно после той заминки. У меня ощущение, что я себе всё отбила…
— Бывает. Бежать ещё один день осталось. Сама понимаешь, пришлось сделать сильный крюк, запутывая следы. Они же не дураки. Понимают, куда мы направляемся, — сказал я, доставая колбаску, хлебушек и сыр.
— Естественно, я всё понимаю. Хотя ты сделал всё, чтобы я мозги вытрясла напрочь. Первый бутерброд, вообще-то, уступают леди! — потребовала она мою вкусняшку.
— Как хорошо, что здесь нет ни одной леди, — не поддался я на провокацию. — Вот хлеб, вот колбаса, вот нож.
— Какой ты вредный! Я не знаю, как мы завтра побежим. Я вся в синяках как будто.
— И что мне, массаж тебе сделать восстанавливающий? — ухмыльнулся я.
— О! Было бы неплохо! — не особо скрывая своих намерений, заявила Аня, и я поперхнулся бутербродом: уже и кофту стянуть успела, и майку…
— Ой, я лифчик забыла надеть! — смутилась она, неловко пряча свои маленькие прелести и неспешно отворачиваясь.
М-да… А ещё вчера убить меня была готова.
— Я… — только поднялся и хотел было её отчитать, как вдруг замер. Ветерок залетел в дом и сказал, что к нам едут гости. Причём не со стороны того лагеря, а со стороны леса.
— К нам гости, живо на чердак!
Я быстро спрятал всё, что успел достать, обратно в сумку, подхватил свои вещи и ринулся к старой лестнице.
— Кто там идёт? — отреагировала она только тогда, когда мы уже были наверху и смотрели на «гостей».
— Местные.
Военная машина мчалась весьма шустро, и убраться из дома шансов не было. Надо просто затаиться и переждать.
Чердак был не только очень пыльным, но и забит всяким хламом. А ещё очень сильно скрипел… Мы заняли удобное место за кучей хлама, и стоило гостям заглушить двигатель, как до нас донёсся весёлый девичий смех и голоса парней.
— Девчонки, у нас целых пять часов. Так что до самого утра развлекаться будем!
«Девчонок» я не видел, но, может, оно и к лучшему. Я их слышал, и услышанное мне не понравилось. Какие-то проститутки гарнизонные. А ещё я видел испуганные глаза Анны, когда они стали входить в дом, и рывками вздымающуюся грудь, закрывающиеся глаза, открытый рот. Да она ж сейчас чихнёт и привлечёт внимание стоящих у входа в дом бойцов и профурсеток!
Рывком, пока скрип досок ещё не до них не доходит, я сблизился с Аней и рукой закрыл ей рот, не давая ей выдать нас. И вовремя. Реакция не подвела. Руки Ани лишь через миг легли на мою.
А через миг в дом зашла желающая повеселиться компания.
— Саш, а ты точно на мне женишься?
— Точно, Светка, точно!
Блин, почему разговаривают они, а стыдно за их разговор мне?..
Парочки разбрелись по комнатам, и уже через пять минут я услышал звуки, от которых мне захотелось стать глухим.
— Не прижимайся ко мне… — прошептала Аня.
— Ты почему майку не одела? — начал я убирать руки, только вот смена центра тяжести заставила половицу скрипеть, и мне пришлось вернуть и на место.
Так мы и просидели в обнимку практически до утра. И лишь когда эти «стражи» выбрались на улицу перекурить посреди ночи вместе со своими избранницами из ближайшего города, удалось занять места поудобнее.
— Раздражают они… Не поспать, не самим развлечься…
— Развлечься?
— Ой… Не поесть! Я хотела сказать — поесть. Дай водички.
Я достал ей воды, отмечая оговорку. Ещё спустя десять минут под стоны и крики — очень фальшивые, хочу заметить — она уснула у меня на груди. Сама прильнула и уткнулась носом.
