В конце войны, если верить легендам, два сильнейших воина прошлого сошлись в смертельной дуэли. Анре Скайр — сильнейший из правителей союза против Великого мастера архаритов. Анре знал, что его противник скрывает у себя какое-то наследие, последнее сокровище императора Авалона. Он жаждал заполучить его.
Битва этих двух сотрясал небо и землю. А от их атак разрывалась сама ткань мироздания. По легенде они бились без остановки несколько дней и ночей, но так и не выявили победителя.
На рассвете седьмого дня сам мир не выдержал их ярости и безудержной мощи. Они разбудили нечто страшное, что никогда не должно было появляться в этом мире. Небо разорвалось на части, и между ними появилась всепоглощающая тьма. Герра тьмы… Эта тьма словно смотрела на странных людишек, и тогда на землю пролился первый дождь из слимов. Тогда же ожил и зажил своей жизнью свиток, хранимый мастером архаритов. Он воссиял в небе перед тьмой, и портал начал закрываться.
Оба мага, увидев его удивительную мощь, способную залатать саму ткань мироздания, не смогли удержаться и попытались схватить его. Но что такое свиток против мощи столь невероятных людей? Он порвался, так и не закончив своё дело. И одна половина оказалась в руках Анре Скайра, а вторая — в руках Мастера.
Тьма вновь воспрянула духом и обрушила дождь из монстров на земли людей. Маги были вынуждены отложить свою дуэль, так и не определив победителя, и занялись уничтожением новой угрозы. Даже ненадолго объединились. Но без силы артефакта им ничего не удалось сделать. Обессиленные, они ушли и пришли в следующий раз уже с армиями… Герра тьмы к тому времени уже ушла. Но оставила легионы тварей, что в итоге уничтожили многие сотни тысяч достойнейших людей. Истинных воинов.
Угроза была отражена, но… лишь на время. Герра тьмы приходила ещё не раз в этот мир. И у архаритов ушли века на то, чтобы, следуя заветам из свитка, обуздать эту силу хотя бы отчасти и научиться выживать среди охотников из мира тьмы.
Я спросил у ворона, знает ли он: остались ли знания о том, что было во второй половине свитка? И он кивнул мне в ответ:
— Семь небесных печатей. Семь ключей, запирающих небеса и наш мир. Великая запечатывающая магия, что должна защищать от Герры тьмы.
— И как? Защищает? — уточнил я, пытаясь связать этот фантастический рассказ с тем, что сам успел пережить и увидеть своими глазами.
Надо сказать, описание Герры тьмы как-то не сходилось с тем, что я видел…
— Кар, как видишь, мы всё ещё живы! Но, чтобы окончательно победить её, нужно соединить два куска свитка и восстановить его мощь. Тогда, надеюсь, удастся уничтожить её.
— А были ли маги, что пытались прорваться за эту завесу и попасть на другую сторону? — полюбопытствовал я, а ворон так посмотрел на меня, словно я сказал нечто невероятно глупое.
— Кар! Таких идиотов я лично не знаю. Но говорят, что некоторые действительно пытались. Они умирали и падали с небес вскоре после попадания на ту сторону…
— Раз они могли пролететь мимо падающих каплями дождя слимов, значит, это были сильные маги…
— Сильные, но глупые. Герра тьмы — это сама, кар, тьма! Сама смерть!
— Смерть, говоришь… У меня с ней особые отношения… — дёрнул я уголком губ. — Ладно, посмотрим.
— Кар! Только не говори мне…
— Не буду. Это просто рассуждения твоего брата-исследователя, — похлопал я ворона по голове в тот раз и вернулся к созданию каменного гиганта.
Ворон не хотел уходить, но я всё же отправил его вместе с каменюкой в сторону когда-то значившего многое города. Ну а сам подхватил на руки горячую, но не обжигающую красотку и наперегонки с Агмой помчался в Бурый.
Стоило волчице узнать, что мы направляемся в город, где остались её щенки, как она показала, насколько быстро и неостановимо могут нести её лапы. Настрой Агмы передался и мне, потому мы с Ташей мчались столь быстро, что оставляли за собой лишь два следа: голубоватое свечение и алый отблеск гаснущего пламени.
Таша была в восторге и кричала большую часть пути. Я даже не до конца понял, что именно вызвало в девушке такой восторг: скорость, с которой мы бежали, или то, что я взял её на ручки…
Как бы там ни было, до Бурого мы добрались быстро. Даже лишних крюков не делали. Материнский или ещё какой инстинкт направлял Агму, а я лишь следовал за ней, пока мы не оказались в знакомых смешанных лесах баронства. Да и потом тоже… Сам бы я, как пить дать, в трёх елях заблудился.
— Фух… Война не началась… — оценил я обстановку, разглядывая город, и, недолго думая, влетел на площадь перед домом барона.
— Вау! Уже добрались! Обалдеть! Я вся горю! — закричала Таша, а Агмы уже и след простыл. Впрочем, она знает, куда ей идти. Сердце подскажет.
— Так! Это кто там весь горит на руках у моего потенциального жениха⁈ — раздался крик с балкона, и Анна показалась там в пижаме, с зубной щёткой в руках и полотенцем на голове.
— О, я на испытательном сроке? — усмехнулся я, ставя Ташу на землю.
