- Разумеется. Баки, проводи КираБи-сана на трибуну для наставников, – Гаара бросил взгляд на помощника, тот согласно кивнул.
- Но чтобы был в поле зрения, понял меня? – не унимался Эй, грозно глядя на брата. – Даруи, со мной.
- Да, босс, – меланхолично отозвался «монумент», наконец сдвинувшись с места.
- Йо! – согласился Би.
К тому моменту, как Гаара, Эй и Даруи поднялись на специально оборудованную системой кондиционирования трибуну для Кагэ, оформленную в виде импровизированного шатра, где уже были установлены пять мягких кресел и накрыт небольшой стол с легкими закусками и прохладительными напитками, Цунадэ, воспользовавшаяся с помощью Сакуры и Катсую техникой обратного призыва в целях экономии сил и времени на дорогу, была уже там и устраивалась в кресле с символикой Конохи на обивке. За ее спиной пристроился Джирайя, яростно пережевывавший вяленый финик. Меланхоличный сопровождающий Райкагэ мгновенно занял место за спинкой кресла с символикой Кумогакурэ и замер в неизменно монументальной позе, сложив руки на груди, пока его босс, вежливо, но сдержанно поздоровавшись с Хокагэ и обменявшись с ней парой дежурных фраз, направился к столику с закусками, громогласно посетовав на отсутствие на нем продуктов с высоким содержанием протеинов.
Убедившись, что на трибуне все спокойно и обменявшись с Хокагэ понимающим взглядом, Гаара спустился вниз и вернулся к восточным воротам, терпеливо выслушивая оперные арии никак не желавшего успокаиваться Шукаку.
Мидзукагэ не заставила себя ждать. Высокая эффектная женщина с копной ярко-рыжих волос первым делом смерила Гаару оценивающим взглядом, затем, видимо, не найдя ничего интересного, устремила зеленоглазый взор на стоявшего за его спиной Баки.
- Хвала небесам, мой блистательный, ее интересуют мужчины постарше, – пропел Шукаку. – Мы в безопасности.
- Добро пожаловать в Суну, Мидзукагэ-доно, Чоджуро-сан, – поприветствовал гостей Гаара, проигнорировав экскламации тануки. – Как Вы добрались?
- О, прекрасно! – оживленно отозвалась Мэй, между делом осмотрев из-под косой челки мнущихся в сторонке постовых. – Правда, Чоджуро? – она бросила взгляд на своего сопровождающего – вялого и нерешительного парня лет восемнадцати, за спиной которого был привязан забинтованный меч, по размеру едва ли не превышавший его самого.
- Да, Мидзукагэ-сама, – промямлил тот, взъерошив на затылке сине-серые волосы и поправив перманентно сползавшие квадратные очки.
- Надеюсь, жара Вас не слишком утомила? – Гаара приглашающим жестом указал на лестницу, ведущую на трибуну для Кагэ.
- Что Вы! После сырости и тумана Кири, Ваше солнце – это настоящий праздник, – кокетливо подхватив длинную юбку и игриво улыбнувшись накрашенными темно-синей помадой губами, Мидзукагэ проследовала наверх в сопровождении своего телохранителя, испуганно оглядывавшего обстановку и комкавшего в кулаке чрезмерно длинные рукава. – Я смотрю, коллеги уже прибыли, – зеленый глаз вспыхнул, как только она вошла в шатер сквозь заботливо приподнятые шелковые шторы и увидела занятых неспешной беседой Райкагэ, Цунадэ и Джирайю, а также стоящего поодаль Даруи.
- Да, – подтвердил Гаара, – ожидаем только Тсучикагэ-доно.
- Чудесно, – отозвалась Мидзукагэ и направилась к коллегам, явно определив для себя фаворитом Эя, расправив плечи и откинув за спину непослушные волосы.
Когда Гаара вновь спустился к воротам под звуки исполняемого Шукаку на несколько голосов торжественного марша, постовые вовсю пытались успокоить беснующегося старичка очень маленького роста, расхаживавшего взад-вперед, поминутно потирая одной рукой поясницу, а другой – промокая вспотевший лоб.
- Подождите всего одну минуту, Тсучикагэ-сама, – увещевали постовые, поднося старику то стакан воды, то чистое полотенце.
- Где этот малец? Долго еще он будет заставлять себя ждать? – сердито проворчал старик, небрежным жестом отказываясь от любых знаков внимания к своей персоне.
- Кадзекагэ-сама провожает до трибуны Мидзукагэ-сама, – осторожно сообщил один из дежурных. – Он уже совсем скоро вернется.
Стоявший несколько в стороне сопровождающий Ооноки – могучий Китсучи – сокрушенно покачал головой и сочувственно посмотрел на постового, посмевшего неосторожно упомянуть правителя Скрытого Тумана – по определению злейшего врага его тестя. Китсучи бросил взгляд на сжатые в кулаки морщинистые пальцы, сведенные на переносице густые седые брови, планомерно краснеющую лысину старика и про себя уже пожалел нервы молодого Кадзекагэ, на которых Ооноки однозначно сыграет замысловатую симфонию.
- Большая честь приветствовать Вас в Суне, Тсучикагэ-доно, – Гаара спешно подошел к старику, протягивая руку и выразительно глянув на облегченно выдохнувших постовых.
